Portalostranah.ru посвящен страноведению, путешествиям и иновещанию с русскими радиопрограммами со всего мира
Размер шрифта - + Обсудить на форуме

Сулейман Великолепный, его правление, и его семья


Также по теме

Посмотреть весь список статей по теме

Информация о жизни одного из самых знаменитых османских султанов Сулеймана Великолепного (годы правления 1520-1566, родился в 1494 г., сконч. в 1566 г.). Сулейман также прославился своей связью с украинской (по другим данным, польской или русинской) рабыней Роксоланой - Хюррем.

Мы процитируем здесь несколько страниц из очень уважаемой, в том числе и в современной Турции, книги английского автора Лорда Кинросса «Расцвет и упадок Османской империи (вышла в 1977 году), а также приведем некоторые выдержки из передач иновешания Радио «Голос Турции». Подзаголовки и оговоренные примечания в тексте, а также примечания к иллюстрациям Portalostranah.ru


На старинной миниатюре изображен султан Сулейман Великолепный в последний год своей жизни и правления. На илл. показано как Сулейман в 1556 году принимает правителя Трансильвании венгра Иоанна II (Яноша II) Запольяи.

Вот предыстория этого события.

Иоанн II Запольяи был сыном воеводы Запольяи, который в последний перед османским вторжением период существования независимой Венгрии управлял областью Трансильвания, - частью Венгерского королевства, но с большим румынским населением.

После завоевания молодым султаном Сулейманом Великолепным Венгрии в 1526-м г., Запольяи стал вассалом султана, и его область, единственной из всего бывшего Венгерского королевства, сохраняла государственность. (Еще одна часть Венгрии тогда стала частью Османской империи в качестве Пашалыка г. Буды, а еще одна - отошла к Габсбургам).

В 1529 году, в ходе своей неудачной кампании завоевания Вены, Сулейман Великолепный, посетив Буду, торжественно короновал в Запольяи короной венгерских королей.

После кончины Яноша Запольяи и окончания периода регентства своей матери, правителем Трансильвании стал сын Запольяи - Иоанн II Запольяи, показанный здесь. Сулейман еще в годы младенчества этого правителя Трансильвании, в ходе церемонии с целованием этого ребенка, рано оставшегося без отца, благословил Иоанна II Запольяи на трон. На илл. показан момент как Иоанн II (Янош II) Запольяи, уже достигший к тому времени средних лет, трижды преклоняет колени перед султаном между отеческими благословениями султана.

Сулейман тогда находился в Венгрии, ведя свою последнюю войну против Габсбургов. Возвращаясь из похода, под Белградом, султан вскоре и умер.

В 1570 г. Иоанн II Запольяи передаст свою номинальную корону королей Венгрии Габсбургам, оставаясь князем Трансильвании (он умрет в 1571-м г.). Трансильвания будет автономной еще около 130 лет. Ослабление турок в Центральной Европе, позволит Габсбургам присоединить венгерские земли.

В отличие от Венгрии, Юго-Восточная Европа, завоеванная Османской империей раньше, будет оставаться под властью Османской империи намного дольше - до XIX века. Подробнее о завоевании Венгрии Сулейманом на стр. 2,3,7,10 этого обзора.


Последние годы жизни Сулеймана

и его последняя военная кампания в Венгрию


 

Одинокий в личной жизни после смерти Роксоланы, султан замкнулся в себе, становясь все более молчаливым, с более меланхоличным выражением лица и глаз, более отдаленным от людей.

 

Даже успех и аплодисменты перестали трогать его. Когда при более благоприятных обстоятельствах Пиале-паша вернулся с флотом в Стамбул после своих исторических побед на Джербе и в Триполи, которые утвердили исламское господство над Центральным Средиземноморьем, Бусбек пишет, что «те, кто видел лицо Сулеймана в этот час триумфа, не могли обнаружить на нем и малейших следов радости.

 

...Выражение его лица оставалось неизменным, его жесткие черты не утратили ничего из их привычной мрачности... все торжества и аплодисменты этого дня не вызвали у него ни единого признака удовлетворения».

 

Уже длительное время Бусбек отмечал необычайную бледность лица султана — возможно, из-за какого-то скрытого недуга, — и тот факт, что, когда в Стамбул приезжали послы, он прятать эту бледность «под румянами, полагая, что иностранные державы будут больше бояться его, если будут думать, что он силен и хорошо себя чувствует».

 

«Его высочество на протяжении многих месяцев года был очень слаб телом и близок к смерти, страдая водянкой, с распухшим ногами, отсутствием аппетита и опухшим лицом очень нехорошего цвета. В прошлом месяце, марте, с ним случилось четыре или пять обмороков и после этого еще один, во время которого ухаживавшие за ним сомневались, жив он или мертв, и едва ли ожидали, что он сможет оправиться от них. Согласно общему мнению, его смерть уже близка».

 

По мере того как Сулейман старел, он становился все более подозрительным. «Он любил, — пишет Бусбек, — наслаждаться, слушая хор мальчиков, которые пели и играли для него; но этому пришел конец из-за вмешательства некоей пророчицы (то есть некоей старухи, известной своей монашеской святостью), которая заявила, что в будущем его ждет кара, если он не откажется от этот развлечения».

 

В результате инструменты были сломаны и преданы огню. В ответ на схожие аскетические сомнения он стал есть, пользуясь фаянсовой посудой вместо серебряной, более того, запретил ввоз в город любого вина — потребление которого было запрещено пророком. «Когда немусульманские общины стали возражать, доказывая, что столь резкая перемена диеты вызовет болезни или даже смерть среди них, Диван настолько смягчился, что позволил им получать недельную порцию, выгружаемую на берег для них у Морских Ворот».

 

Но унижение султана в морской операции на Мальте вряд можно было уменьшить подобными жестами умерщвления плоти. Независимо от возраста и плохого состояния здоровья, Сулейман, проведший свою жизнь в войнах, мог спасти свою уязвленную гордость только еще одной, заключительной победоносной кампанией, чтобы доказать непобедимость турецкого воина. Вначале он поклялся лично попытаться захватить Мальту следующей весной. Теперь, вместо этого он решил вернуться на привычный для себя театр военных действий — сушу. Он пошел бы еще раз против Венгрии и Австрии, где преемник Фердинанда из Габсбургов, Максимилиан II, не только не хотел выплачивать причитающуюся с него дань, но и предпринимал набеги на Венгрию. В случае с Венгрией султан все еще горел желанием отомстить за имевший ранее место отпор войскам турок под Сигетваром и Эгером.

 

В результате 1 мая 1566 года Сулейман в последний раз выступил из Стамбула во главе самого крупного войска, которым он когда-либо командовал, на тринадцатую лично проводимую им кампанию — и седьмую на территории Венгрии.

 

Его султанский шатер был разрушен перед Белградом во время одного из наводнений, столь привычных в бассейне Дуная, и султан был вынужден перебраться в шатер своего великого визиря. Он больше не мог сидеть на лошади (исключая особо торжественные события), но вместо этого путешествовал в закрытом паланкине. У Семлина султан церемонно принял юного Иоанна Сигизмунда (Запольяи), законные претензии которого на венгерский трон Сулейман признал, когда тот был еще грудным младенцем. Как послушный вассал, Сигизмунд теперь трижды преклонил колени пред своим господином, каждый раз получая приглашение подняться, и при целовании руки султана приветствовался им, словно дорогой любимый сын.

 

Предлагая свою помощь как союзник, Сулейман дал понять юному Сигизмунду, что вполне согласен с такими скромными территориальными претензиями, какие выдвинул венгерский король.

 

Из Семлина султан повернул к крепости Сигетвар, стремясь пометить ее коменданту хорвату графу Николаю Зриньи. Злейший враг турок со времен осады Вены, Зриньи только что атаковал атаковал бея санджака и фаворита султана, убив его вместе с сыном, увезя в качестве трофеев всю его собственность и большую сумму денег.

 

Поход к Сигетвару, благодаря несвоевременному усердию квартирмейстера, был завершен, вопреки приказам, за один день вместо двух, что совершенно измотало султана, находившегося в плохом состоянии, и настолько разгневало его, что он приказал обезглавить этого человека. Но великий визирь Мехмед Соколлу умолял не казнить его. Враг, как проницательно доказал визирь, будет устрашен доказательством того, что султан, несмотря на преклонный возраст, все еще мог удвоить продолжительность дневного перехода, как и в полные энергии дни его молодости. Вместо этого все еще разгневанный и жаждавший крови Сулейман приказал казнить губернатора Буды за некомпетентность в своей сфере деятельности.

 

Затем, несмотря на упорное и дорого стоившее сопротивление Зриньи, установившего в центре крепости крест, Сигетвар была взята в кольцо. После потери самого города тот закрылся в цитадели с гарнизоном, который поднял черный флаг и заявил о решимости сражаться до последнего человека. Восхищенный подобным героизмом, но тем не менее расстроенный задержкой с захватом столь незначительной крепости, Сулейман предложил щедрые условия сдачи, стремясь соблазнить Зриньи перспективой службы в турецкой армии в качестве фактического правителя Кроатии (т.е. Хорватии. Зриньи являлся военачальником Хорватии под властью Габсбургов. Он погиб в в данной битве. Его правнук и полный тезка был баном (правителем) Хорватии под властью Австро-Венгрии спустя сто лет и также боролся с турками. Прим. Portalostranah.ru). Однако все предложения были с презрением отвергнуты. После этого в ходе подготовки к решающему штурму по приказу султана турецкие саперы за две недели подвели мощную мину под главный бастион. 5 сентября мина была взорвана, вызвав опустошительные разрушения и пожар, сделавшие цитадель бессильной к обороне.

 

Но Сулейману не было суждено увидеть эту свою последнюю победу. Он скончался той же ночью в своем шатре, возможно, от апоплексического удара, возможно, от сердечного приступа, ставшего результатом крайнего напряжения.

 

За несколько часов до смерти султан заметил своему великому визирю: «Великий барабан победы еще не должен быть слышен».

 

Соколлу вначале скрыл весть о смерти султана, позволяя воинам думать, что султан укрылся в своем шатре из-за приступа подагры, что мешало ему появляться на людях. Как утверждали, в интересах секретности великий визирь даже задушил врача Сулеймана.

 

Так что сражение шло к своему победоносному завершению. Турецкие батареи продолжали обстрел еще на протяжении нескольких дней, пока цитадель не была полностью разрушена, за исключением одной башни, а ее гарнизон не перебит, кроме шестисот оставшихся в живых человек. На последний бой Зриньи вывел их, роскошно одетых и украшенным драгоценностями, словно на праздник, чтобы умереть в духе достойной славы самопожертвования и быть включенными в число христианских великомучеников. Когда янычары вклинились в их ряды с целью захватить Зриньи, он выстрелил из большой мортиры таким мощным зарядом, что сотни турок полегли замертво; затем с саблей в руках Зриньи и его товарищи героически бились до те пор, пока Зриньи не упал сам и едва ли кто-либо из этих шестисот был еще жив. Его последним поступком была закладка фугаса под склад боеприпасов, который взорвался, унеся жизни примерно трех тысяч турок.

 

Великий визирь Соколлу больше всего на свете желал бы, чтобы наследование трона Селимом, которому он послал известие о смерти его отца со срочным курьером в Кютахью, в Анатолии, было мирным. Он не раскрывал свой секрет еще несколько недель. Правительство продолжало вершить свои дела так, как если бы султан был по-прежнему жив. Приказы выходили из его шатра как бы за его подписью. Производились назначения на вакантные должности, продвижения по службе и награды распределялись в привычном порядке. Был созван Диван и традиционные победные реляции направлены от имени султана губернаторам провинций империи. После падения Сигетвара кампания продолжалась так, как будто войсками по-прежнему командовал султан, причем армия постепенно отходила к турецкой границе осуществив по пути небольшую осаду, приказ о которой султан якобы отдал. Внутренние органы Сулеймана были захоронены, а его тело забальзамировано. Теперь оно следовало домой в его зарытом паланкине, сопровождаемое, как и тогда, когда он шел поход, его охраной и соответствующими выражениями почтения, полагающимися живому султану.

 

Только когда Соколлу получил известие, что принц Селим достиг Стамбула, чтобы официально занять трон, великий визирь позволил себе сообщить идущим походом солдатам о том, что их султан мертв. Они остановились на ночь на опушке леса недалеко Белграда. Великий визирь вызвал к себе чтецов Корана, чтобы встали вокруг паланкина султана, славя имя Бога, и прочли полагающуюся молитву об усопшем. Армия была разбужена призывом муэдзинов, торжественно поющих вокруг шатра султана. Узнав в этих звуках знакомое извещение о смерти, солдаты собирались группами, издавая скорбные звуки.

 

На рассвете Соколлу обошел воинов, говоря, что их падишах, друг солдат, теперь отдыхает у единого Бога, напомнил им о великих деяниях, совершенных султаном во имя ислама, и призвал солдат показать уважение к памяти Сулеймана не стенаниями, а законопослушным подчинением его сыну, славному султану Селиму, который теперь правит вместо отца. Смягченные словами визиря и перспективой подношений со стороны нового султана, войска возобновили свой марш в походном строю, эскортируя останки их покойного великого правителя и командира в Белград, город-свидетель первой победы Сулеймана. Затем тело было доставлено в Стамбул, где помещено в гробницу, как завещал сам султан в пределе его великой мечети Сулеймании.

 

Сулейман умер так же, как он, по существу, жил — в своем шатре, среди войск на поле битвы. Это заслуживало в глазах мусульман приобщения святого воина к лику святых. Отсюда заключительные элегические строки Бакы (Махмуд Абдулбакы — османский поэт, жил в Стамбуле Прим.Portalostranah.ru), великого лирического поэта того времени:

 

Долго звучит прощальный барабан, и ты

с этого времени отправился в путешествие;

Смотри! Твоя первая остановка посреди долины Рая.

Восславь Бога, ибо он в любом мире благословлял

тебя и начертал перед твоим благородным именем

«Святой» и «Гази»

 

Учитывая преклонный возраст и смерть в момент победы, это был удачный конец для султана, правившего огромной военной империей.

 

Сулейман Завоеватель, человек действия, расширил и сохранил ее;

 

Сулейман Законодатель, человек порядка, справедливости и рассудительности, преобразовал ее, благодаря силе своих статутов и мудрости своей политики, в просвещенную структуру управления;

 

Сулейман Государственный Деятель завоевал для своей страны господствующий статус мировой державы. Десятый и, пожалуй, величайший из турецких султанов, Сулейман привел империю к никем не превзойденному пику ее могущества и престижа.

 

Но само величие его достижений несло в себе семена конечного вырождения. Ибо теперь ему наследовали другие люди: не завоеватели, не законодатели, не государственные деятели. Пик Турецкой империи весьма резко и неожиданно превратился в водораздел, вершину склона, который постепенно, но тем не менее неумолимо вел вниз, к глубинам упадка и окончательного краха».

 

 

Подготовлено Portalostranah.ru

 

 

Опубликовано 29/01/2012

 



 

Избранные статьи недели

 

 

 

 

 

 



Мы рекомендуем. Архивы

Версия нашего Портала о странах на украинском языке

Размещение рекламы на Portalostranah.ru

Портал о странах в Twitter и РуТвит


География посетителей
Всемирное время