Общение с читателями и новое на сайте:

 
- A +

Крымское ханство и его история, или из Крымского ханства с любовью к России


Что известно о Крымском ханстве обычному обывателю на просторах бывшей Российской империи? Что в Крыму было некое государство крымских татар, управляемое ханами и полностью зависимое от Османской империи. Что в Феодосии (тогда Кафе) был при Крымском ханстве крупнейший рынок с захваченными крымчаками невольниками из Украины и Московии. Что Крымское ханство многие столетия воевало с московским государством, а позднее с Россией, и в итоге было покорено Москвой. Все это правда.

Но оказывается, что Крымское ханство не только воевало и торговало славянскими рабами. Бывали времена, когда Московия и Крымское ханство находились в дружественном стратегическом союзе, их правители называли друг друга «братьями», а крымский хан даже сыграл очень существенную роль в освобождении Руси от татаро-монгольского ига, хотя и входил в состав Орды. Но об этом в России мало что известно.

Итак, в нашем обзоре малоизвестные факты, касающиеся истории Крымского ханства, по страницам новой фундаментальной публикации, вышедшей на Украине.

Крымские ханы

— правопреемники Чингисхана 


 

Основатель Крымского ханства Хаджи Герай (Годы правления 1441-1466).

Основатель Крымского ханства Хаджи Герай (Годы правления 1441-1466).

Этот портрет в черно-белом варианте иллюстрирует исследование Олексы Гайворонского «Повелители двух материков», об этой книге речь пойдет чуть ниже.

Собственно портретное изображение хана окружают некоторые символы. Вот что Гайворонский пишет об этих символах в своем блоге haiworonski.blogspot.com (где и был опубликова эта цветная иллюстрация):

«Дуб. Символизирует Великое княжество Литовское, где родился и долгое время прожил основатель ханской династии Крыма. (Его семья была там в изгнании — Прим.Portalostranah.ru)

Сова. Один из символов рода Гераев. Европейские геральдические справочники 17-18 вв. не раз указывают черную сову на желтом фоне как герб правителей Крыма, восходящий к Чингиз-хану».

На иллюстрациях здесь и ниже приведены некоторые портреты крымских ханов к многотомнику «Повелители двух материков» Олексы Гайворонского.

 

Гайворонский указывал, говоря об этой серии, выполненных для его многотомника киевским художником Юрием Никитиным:

 

«Четыре портрета из девяти (Менгли Герай, Девлет Герай, Мехмед II Герай и Гази II Герай) написаны по мотивам османских миниатюр и европейской гравюры XVI столетия, изображающих перечисленных правителей.

 

Остальные пять изображений — реконструкция, созданная художником с учетом рекомендаций автора, в которых учитывались и редкие описания внешности того или иного хана в письменных источниках, и запечатленный в средневековой графике облик его ближайших родичей, а порой и косвенные данные о мангытском (ногайском) либо черкесском происхождении его матери. Портреты не претендуют на документальную достоверность. Предназначение портретной серии иное: стать украшением книги и превратить перечень ханских имен в созвездие ярких индивидуальных образов». 

 


 

В 2009 году в киевско-бахчисарайском издательстве «Оранта» был опубликован второй том из многотомного исторического исследования Олексы Гайворонского «Повелители двух материков». (Первый том вышел там же в 2007 году и идет подготовка к выходу в свет третьего тома. Всего, согласно украинским масс-медиа, запланировано пять томов).

 

Книга Олексы Гайворонского — это достаточно уникальная публикация. Невозможно припомнить больше подобных исследований на русском языке, в которых бы так подробно излагалась история Крымского ханства и его правящей династии. Причем это сделано без обычного для русскоязычных книг, в которых описывается история Крымского ханства, взгляда на события с «московской стороны».

 

Книга написана, можно сказать, с «крымской стороны». Олекса Гайворонский является заместителем директора по научной части музея Бахчисарайского ханского дворца в Крыму. Как он сам говорит в предисловии к своей книге: «Эта книга о Крыме и для Крыма, но может быть интересна и по другую сторону Перекопа». Написанная с симпатией по отношению крымскоханскому государству и его династии Гераев (которые собственно и создали Крымское ханство и правили им до его подчинения России), книга, несмотря на свою некоторую отмеченную выше пристрастность, тем не менее, является выдающимся научным трудом. И что еще важно: сочинение отличает хороший легкий язык.

 

А почему такое название: «Повелители двух материков»? И тут мы переходим, наконец, к захватывающей теме истории Крымского ханства по материалам многотомного труда Гайворонского.

 

Несколько коротких выдержек из этого, все еще продолжающего выходить издания, мы приведем в этом обзоре.

 

Олекса Гайворонский во время презентации второго тома книги «Повелители двух материков».
Олекса Гайворонский во время презентации второго тома книги «Повелители двух материков».

«Повелители двух материков» — это часть титула Крымских ханов, который полностью звучит как «хакан двух морей и султан двух материков».

 

Но не стоит думать, что крымскими ханами, когда они выбирали себе такой титул, владела мания величия. Несмотря на то, что временами Крымского ханство включало далеко не только Крым, но простиралось даже и до Тулы, а с учетом зависимых территорий простиралось и до Львова, а в некоторые моменты истории включало в себя Казань, его конечно, нельзя было назвать государством двух материков. Но дело здесь не только в тщеславии. Крымские ханы, а в современной России это малоизвестный факт, были правопреемниками власти Чингисхана. Вот как пишет об этом Олекса Гайворонский в своей книге (Написание собственных имен и названий дано в версии автора):

 

«Прослойка монголов — завоевателей, как писали современники, уже через несколько десятилетий полностью растворилась среди покоренных тюркских народов. Неудивительно, что империя Чингиз-хана почти сразу же после смерти своего основателя раскололась на несколько отдельных государств, которые, в свою очередь, продолжали дробиться далее. Одним из таких осколков и оказалась Великая Орда (Великий Улус, Улус Бату-хана), владевшая Крымом.

 

Несмотря на то, что монголы весьма быстро сошли с главной сцены истории, они надолго оставили в наследство завоеванным народам свою систему государственного правления.

 

Сходные принципы государственности существовали среди древних тюрок еще за столетия до того, как Чингиз-хан взял эти обычаи на вооружение и объединил под своею властью всю Кыпчакскую Степь. (Кыпчаки (также называемые половцами) — тюркоязычный кочевой народ, занимавший в период своего рассвета огромные территории от Венгрии до Сибири. Древняя Русь с ними то конфликтовала, то вступала в союз — Прим. Portalostranah.ru).

 

Краеугольным камнем этой властной (чингизидской) системы был сакральный статус правящей династии и непререкаемый авторитет верховного правителя — кагана (хакана, великого хана). Это во многом объясняет, почему в тех государствах, что возникли на развалинах империи, надолго закрепились у власти династии потомков Чингиза — последние хранители монгольских политических традиций в среде иноплеменных подданных (тюрок, иранцев, индийцев и др.). В этом нет ничего странного: ведь ситуация, когда правящая династия отличается по происхождению от подвластного ей народа и культивирует идеалы своих далеких предков, обычна для мировой истории.

 

Монгольские государственные обычаи имели не столь много общего с традициями крымскотатарского народа, который благодаря географической обособленности полуострова и по мере распространения среди его жителей ислама сформировался в Крыму из кыпчаков-новопоселенцев, кыпчаков-старожилов и обитателей горных областей — потомков скифо-сарматского, гото-аланского и сельджукского населения. (Сарматы и скифы — родственные друг другу скотоводческие ираноязычные племена, гото-аланы — племена германского происхождения, сельджуки- тюркский народ Прим. Portalostranah.ru).

 

Тем не менее, именно на (этих монгольских государственных) обычаях зиждились властные права Гераев и в значительной степени строилась их внешняя политика — ведь законы Чингиза являлись высшим авторитетом и для их противников в борьбе за самостоятельность Крыма: последних ханов Великой Орды, чья столица стояла на Нижней Волге (Знаменитый ордынский город Сарай-Бату. Прим. Portalostranah.ru). Сколь бы ни отличались между собой Крым и ордынское Поволжье, их правители говорили на языке одних и тех же символов и представлений.

 

Главным соперником дома Гераев являлся дом Намаганов — другая чингизидская ветвь, что занимала ордынский престол в последние десятилетия существования единого Улуса Бату. Спор двух династий за Крым увенчался победой Гераев: летом 1502 года последний ордынский правитель Шейх-Ахмед был свержен с трона Менгли Гераем.

 

Победитель не ограничился военным разгромом соперника и, в соответствии с обычаем, присвоил себе также и все регалии власти поверженного врага, провозгласив себя ханом не одного только Крыма, но и всей Великой Орды. Таким образом, крымский хан формально унаследовал права на все бывшие ордынские владения — те самые «два моря» и «два материка», что были запечатлены в его новом титуле». Конец цитаты.

Немного о том, что представляла из себя на то время Орда, повелителем которой стал крымский хан. Прежде всего, отметим, что ко времени достижения крымским ханом статуса правителя всей Великой Орды, Орда была давно расколота на суверенные улусы. Но, несмотря на раздробленность ордынцев, разгромленный Менгли Гераем Шейх-Ахмед являлся последним ордынским правителем, политическую зависимость от которого де-юре признавало русское государство.

 

Отец Шейха-Ахмеда хан Ахмат (также употребляется написание Ахмад, Ахмед, или Ахмет) прославился тем, что возглавлял последний в истории поход Золотой Орды на Русь. Во время этого похода в 1480 году произошло т. н. «стояние на реке Угре», когда золотоордынский правитель так и не рискнул начать бой с выдвинувшимися ему навстречу русскими войсками, снял лагерь и ушел в Орду — и именно тогда закончилось, согласно русской историографии, золотоордынское иго над Россией. Тем не менее, уже при Шейх-Ахмеде в 1501–1502 годах царь Иван III, занятый войной с Литвой, изъявил готовность признать свою зависимость и возобновил выплату дани Орде. Источники отмечают, этот шаг был дипломатической игрой, так как одновременно Москва склоняла к нападению на Орду Крым. Но формально именно Шейх-Ахмед является последним ордынским ханом, чье господство признавала Русь.

 

Шейх-Амед правил ордынским государством, Но уже не той великой Золотой Ордой, во главе которой когда-то стояли Батый, Тохтамыш и другие могущественные ханы, — а лишь ее осколоком — т.н. Большой Ордой. Золотая Орда стала «Большой» ордой, т.к. к тому времени от ордынского правления откололись новые тюркские государства — бывшие уделы Золотой Орды: татарское Сибирское ханство и Ногайская Орда (из народа близкого современным казахам), а также Крым.

 

Государство Большая Орда была основано братом Шейха-Ахмеда Сеид Ахмедом, ставшим ордынским ханом после убийства неудачливого «угринского стояльца» хана Ахмата. Возвращавшийся с Угры, после похода, «угринский стоялец» хан Ахмат был схвачен в своем шатре и убит отрядом под предводительством сибирского хана Ивака и ногайского бея Ямгурчи.

 

А крымские ханы после победы над Шейх-Амедом обрели высокий статус и титул.

 

Сходное титулование повелителей «двух морей и материков» носили, как пишет Гайворонский, также «византийские императоры и османские султаны, которые разумели под «двумя материками» и «двумя морями» Европу и Азию, Черное и Средиземное моря.

 

В титуле крымского хана материки остались прежними, но перечень морей изменился: это Черноморье и Каспий, по берегам которых некогда простирались владения Улуса Бату-хана. А в 1515 году, спустя 13 лет после разгрома Шейх-Амеда, крымский хан Мехмед I Герай, сын Менгли Герая взял себе даже титул «падишах всех могулов (монголов)», ориентируясь уже не на величие золотоордынских ханов Батыя и Тохтамыша, но на самого Чингисхана. Ведь когда-то Золотая Орда была выделена как улус Джучи, старшего сына Чингисхана.


Крымское ханство

— государство Орды, которое было против Орды 


 

На иллюстрации из блога Олексы Гайворонского: портрет крымского хана Менгли I Герая (Годы правления 1466, 1468-1475, 1478-1515).

На иллюстрации из блога Олексы Гайворонского: портрет крымского хана Менгли I Герая (Годы правления 1466, 1468-1475, 1478-1515).

Гайворонский так поясняет символику портрета: «Рука на мече. Победа Менгли Герая в 1502 г. над последними ордынскими ханами положила конец существованию волжской Орды. Правопреемником Золотоордынской империи формально стал Крымский Юрт;

В оформлении картины присутствуют как элементы жаворонки на гнездах. Жаворонки, вьющие гнезда (как примета весны), упомянуты в письме Менгли Герая, которое хан написал накануне выступления против своих ордынских соперников в 1502 году».

Несмотря на то, что крымские ханы достаточно рано добились титула, который давал им право считаться повелителем степняков, от остатков ордынских орд они были не в восторге.

 

Как отмечает в своей книге Олекса Гайворонский, Крымское ханство главную угрозу своей безопасности видело со стороны степняков — жителей бывшего Золотоордынского Улуса:

 

«Внешнеполитическая деятельность Крымского ханства убедительно показывает, что Гераи не ставили перед собой задач захвата и удержания чужих территорий. Крым славился как серьезная сила, способная наносить разрушительные военные удары — однако, сознательно стремясь ослабить ту из соседних держав, которая на данный момент наиболее усилилась, крымские ханы не проявляли интереса к завоеванию земель и расширению собственных границ. Мотивы их борьбы за ордынское наследство заключались в ином.

 

Если смотреть на Крым извне, в особенности со «славянского берега», то в XV-XVI столетиях он выглядел как грозная недосягаемая крепость, от вылазок гарнизона которой можно было лишь с тем или иным успехом обороняться. Однако видимая с такой перспективы картина неполна, ибо при взгляде со своей стороны Перекопа (Перекопский перешеек соединяет Крым с материком. Там располагалась главная пограничная крепость крымских ханов Ор-Капы («ворота на рву») Прим. Portalostranah.ru) крымские ханы хорошо сознавали уязвимость своего государства — другое дело, что угроза ему в то время исходила не со славянского Севера (который лишь значительно позже смог составить опасность для Крыма), а с ордынского Востока.

 

Поистине прав (древний арабский историк) ал-Омари, заметивший, что «земля одерживает верх над природными чертами»: Гераи, чьи далекие предки-Чингизиды пришли править Крымской страной как завоеватели, повторили опыт всех прежних правителей Таврики и сами стали опасаться кочевников Великой степи, подобно тому, как боспорские цари опасались гуннов... Кочевники Поволжья и Прикаспия вторгались в Крым практически каждое десятилетие в 1470-1520 годах; крымские ханы едва сумели сдержать этот натиск в 1530-1540 годах, и все еще были вынуждены стоять в готовности отразить его в середине 1550-х годов.

 

Ведь именно там, в степных кочевьях Орды, десятилетиями шла ожесточенная 5орьба за власть, изнурявшая Крым чехардой правителей и непрестанной сменой волн вооруженных чужаков, скрывавшихся на полуострове после изгнания из ордынской столицы либо готовившихся к броску на Волгу; там правил дом Намаганов, ооспаривавший у Гераев верховенство над Крымом; оттуда совершались разорительные набеги на полуостров, чью небольшую территорию тысячный отряд кочевников мог опустошить за считанные дни. Примеры таких набегов не ограничивались эпохой Тимур-Ленка и ордынской смуты: кочевники Поволжья и Прикаспия вторгались в Крым практически каждое десятилетие в 1470-1520-х годах; крымские ханы едва сумели сдержать этот натиск в 1530-1540-х, и всё еще были вынуждены стоять в готовности отразить его в середине 1550-х годов.

 

Взгляд на Крымское ханство как на жертву степных набегов — ракурс непривыч­ный, однако он находит полное подтверждение в источниках, известных любому специалисту. Более того, именно защите Крыма от угрозы со стороны Степи и была в зна­чительной мере посвящена внешнеполитическая деятельность крымских правителей той эпохи.

 

Прямая вооруженная борьба с правителями степных держав не могла полностью обеспечить безопасность Крыма, ибо для установления непосредственного военного контроля над гигантскими пространствами бывшей империи крымские ханы попросту не располагали достаточными людскими ресурсами — даже несмотря на то, что на­меренно переселили в материковые владения ханства немалую часть покоренных ими ордынских улусов. Правителям Крыма пришлось избрать иной путь и призвать на по­мощь ту древнюю политическую традицию, силу которой признавали все бывшие под­данные Орды: незыблемость власти верховного хана-Чингизида над всем множеством отдельных орд, племен и улусов. Оспаривать престол великого хана мог лишь другой Чингизид, а для всего остального населения, включая знатное сословие, не признавать эту власть считалось немыслимым.

 

В этом свете основная задача крымских ханов сводилась к тому, чтобы сместить соперничающее чингизидское семейство с ордынского престола и самим занять его место. Окончательно победить Орду было возможно, лишь став ее правителем; и лишь эта мера, а не военные акции, позволила бы гарантировать неприкосновенность владений Гераев.

 

Такое формальное верховенство над всеми народами бывшей Ордынской империи уже не означало ни «колониального» владычества, ни даже экономической эксплуатации в виде, например, сбора дани. Оно предусматривало лишь признание подданными династического старшинства и номинального покровительства верховно­го правителя, а это, в свою очередь, обеспечивало мир между сюзереном и его вассалами — тот самый мир, в котором столь нуждались Гераи, стремившиеся обезопасить свой край от набегов и защитить власть своей династии от поползновений других чингизиндских семейств.

 

Эта борьба между крымской и ордынской линиями Чингизидов велась многие десятиетия.

Она не закончилась разгромом Шейх-Ахмеда и продолжилась в соперничестве двух семейств за влияние в тех государствах Поволжья, что возникли после Улуса Вагу: в Хаджи-Тарханском (в русской транскрипции Астраханском — Прим. Portalostranah.ru) и Казанском ханстве, а также в Ногайской Оорде. Временами достигая в этой борьбе значительных успехов, Гераи год за годом приближались к своей цели. Но вскоре в спор двух чингизидских кланов вмешалась третья сила — и разрешила его в свою пользу», — пишет Гайворонский.

 

Из Крымского ханства с любовью к России,

а также другие интересные особенности внешней и внутренней политики Крыма того времени


 

На иллюстрации из блога Олексы Гайворонского: Девлет I Герай (Годы правления 1551-1577).

На иллюстрации из блога Олексы Гайворонского: Девлет I Герай (Годы правления 1551-1577).

Гайворонский о мотивах орнамента этого портрета — печальных мотивах, напрямую связанных с Московией:

«Склоненные кипарисы. Мотив взят с надгробных памятников Ханского кладбища. Символизирует утрату двух волжских ханств: Казанского и Хаджи-Тарханского (Астраханского), завоеванных Москвой в правление этого хана.

Свиток в руке. Безрезультатные переговоры с Иваном Грозным о возвращении волжских ханств.

Рассказывая о серии ханских портретов к книге «Повелители двух материков» и устроенной 1-9 июля 2009 года в Киеве выставке «Чингизиды Украины» с показом этих картин, Олекса Гайворонский цитирует в своем блоге отрывок из статьи Уте Кильтер в украинской газете «День» (№ 119 от 14 июля 2009 года) с откликами на выставку. И там снова звучит тема Крымского ханства и Московии.

 

Газета пишет:

 

«Вот и Дмитрий Горбачев, искусствовед, консультант аукционов Sotheby’s и Christie’s, подчеркивает:

«К выставке можно применить термин, который встречаем у российского писателя Андрея Платонова — «национальный эгоизм». Очень нужная, продуктивная вещь. У россиян это русскоцентризм, у украинцев — должен быть свой угол зрения. В проекте «Чингизиды Украины» продемонстрирован крымоцентрический взгляд. Иногда он тоже бывает «через край», например, когда Тугайбея провозглашают героем украинского народа (Тугайбей — крымский сановник, который по поручению крымского хана помогал со своим воинским подразделением запорожским казакам Хмельницкого в борьбе с поляками. Прим. Portalostranah.ru). Но украинцы действительно ценили и прибегали к помощи крымских татар, бывших первоклассными воинами. У них была непревзойденная 300-тысячная конница, передвигавшаяся молниеносно. У татар научились этому стилю и украинские казаки.

 

В Москве совсем другое отношение к этой истории: там не любят вспоминать, что еще в 1700 году Москва юридически была вассалом Крымского ханства. Крымские татары — просвещенная нация. Я ощутил это, увидев письмо из средневекового Бахчисарая, написанное в Швецию на латыни. Культура Крымского ханства была высокой и влиятельной. Чрезвычайно важно, что и выставка, и книги Олексы Гайворонского открывают это украинскому обществу. Дают осознать родственность наших народов, истории. Тут важно мастерство, с которым (художник) Юрий Никитин использует стили тюркской и персидской миниатюры, создавая портреты-характеры. Изображения Гераев здесь интересны и формой и содержанием. Двойной портрет Мехмеда III и гетмана Михаила Дорошенко, погибшего при освобождении этого хана из плена, открывает нам глаза на побратимства не только властителей, но и наших народов».

Внешняя политика Крымского ханства при ближайшем рассмотрении также оказывается далекой от стереотипных взглядов, бытующих об этом государственном образовании в России. Иногда крымская политика даже поражает своим благородством. Приведем несколько примеров по книге Гайворонского.

 

Вот развитие уже упоминавшегося сюжета со «стоянием на реке Угре». Историческим фактом является то, что русские войска одержали бескровную победу при Угре, которая привела к окончанию 300-летнего монголо-татарского ига над Русью, в том числе и из-за того, что на помощь золотоордынскому хану Ахмату не пришел польско-литовский король Казимир, блокированный войсками Крымского ханства. Так Крымское ханство оказалось участником освобождения Руси от ордынского ига. Без войск Казимира Ахмат не рискнул вступить в битву, которую мог и выиграть. Хотя После гибели Ахмета от рук сибирского хана и ногайского бея в роли «доброго самаритянина» для его сыновей также выступило Крымское ханство, но оно получило в ответ черную неблагодарность в виде золотоордынского набега на Крым.

 

Обо всем этом упоминает Олекса Гайворонский во фрагменте, приводимом нами ниже (написание имен собственных мы оставили без изменений):

 

«Сыновья погибшего хана — Сеид-Ахмед, Муртаза и Шейх-Ахмед — оказались в бедственном положении. Теперь, когда их войска разбежались, им приходилось опасаться любой шайки грабителей, каких немало рыскало тогда по степям. Главный ордынский бей, Темир из рода Мангыт, повел принцев в Крым, чтобы там попросить помощи у (крымского хана) Менгли Герая.

 

Расчет бея оказался верен: крымский правитель гостеприимно встретил скитальцев и за собственный счет снабдил их лошадьми, одеждой и всем необходимым. Хан надеялся, что сможет сделать вчерашних врагов своими союзниками и даже принять их на свою службу — но не тут-то было: поправив силы в Крыму, беженцы покинули Менгли Герая и со всем подаренным добром ушли в степи. Хан погнался было за неблагодарными гостями — но сумел задержать лишь одного Муртазу, который теперь из гостя превратился в заложника.

 

Взамен погибшего Ахмеда (Ахмата) ордынским ханом стал его сын, Сеид-Ахмед II. Под предлогом освобождения Муртазы из крымского плена он начал собирать войска в поход на Менгли Герая. Правда, Сеид-Ахмед весьма опасался, что на помощь к Менгли Гераю придут османы, и потому заранее постарался разузнать, много ли турецких войск стоит сейчас в Крыму. Видимо, разведка донесла, что османский гарнизон в Кефе невелик, и опасаться нечего. Кроме того, совсем недавно, в 1481 году, Мехмед II умер, и вместо свирепого завоевателя, наводившего ужас на соседние страны, Османской империей стал править его сын Баезид II — человек добросердечный и миролюбивый. Получив эти обнадеживающие сведения, Сеид-Ахмед с Темиром двинулись в бой».

 

Здесь прервем цитату из Олекса Гайворонского. Чтобы сделать еще несколько пояснений. Турецкие войска вторглись в Крым и подчинили его своему влиянию за десятилетие до этого. При этом крымский хан продолжал управлять внутренними областями Крыма, а побережьем, включая Кафу (в другой транскрипции — Кефе) (нынешнюю Феодосию), напрямую управляли турки.

 

Первоначально турецкие султаны не вмешивались во внутреннюю политику Крымского ханства и вопросы престолонаследия, но позднее когда крымскотатарская знать начала апеллировать к ним при выборе новых ханов, правители в Стамбуле все больше и больше ввязывались во внутренние дела Крыма. Кончилось это через столетие почти прямым назначением крымских ханов из Стамбула.

 

Но почему же мы, говоря о вопросах престолонаследия, говорим о выборах. Дело в том, что в Крымском ханстве была своеобразная демократия. Что имело тогда аналог из соседних держав, пожалуй, только в Польше — и Османская империя, и Московия не могли похвастаться демократией. Знать Крымского ханства имела право голоса при выборах хана. Единственное ограничение — выбор только из династии Гераев. За 300 существования государства лет на крымском престоле сменилось 48 ханов, большинство которых правило 3-5 лет. Некоторых ханов знать призывала править повторно. Конечно, большое значение имело мнение Стамбула, но без одобрения своей политики местной знатью хан не мог долго править — его свергали. Для восшествия на престол хану требовалось санкция большого дивана (Совета из представителей знати, которые не назначались ханом, а состояли в диване по праву рождения. При выборах хана в диване заседали и выборные представители от прстолюдинов). Свою власть хан делил с т. н. калга — высшим должностным чиновником государства и своеобразным младшим ханом, имевшем свою отдельную столицу в городе Ак-Мечеть («Белая мечеть» — нынешний Симферополь).

 

Так что Крымское ханство отличало довольно демократическое устройство. При этом ханское правительство привыкло к сосуществованию на полуострове с другими государственными образованиями. До прихода турок часть полуострова занимало православное государство Феодоро, а Феодосией и прилегающим побережьем управляла Генуя.

 

А теперь вернемся к книге Гайворонского и на примере все того же одного исторического сюжета посмотрим, как Крымское ханство боролось с ордынцами и помогало Москве. Мы остановились на том, как сын последнего хана Золотой Орды нападает на Крым:

 

«Удар ордынских войск на Крым был настолько силен, что Менгли Герай не удержал позиций и, раненый, бежал в крепость Кырк-Ер.

 

Муртаза вышел на свободу и присоединился к брату. Цель похода была достигнута, но Сеид-Ахмед не пожелал остановиться на этом и решил завоевать Крым. Видимо, взять Кырк-Ер ордынцам оказалось не по силам, и Сеид-Ахмед, грабя встречные села, направился к Эс-ки-Кырыму. Он осадил город, но старая столица крепко удерживала наступление, и взять ее удалось лишь хитростью: Сеид-Ахмед пообещал, что не причинит жителям никакого вреда, если те прекратят сопротивление и впустят его. Горожане, поверив, открыли ему ворота. Как только хан добился своего, он отрекся от принесенной клятвы — и ордынское войско разграбило город, истребив в нем многих жителей.

 

Опьяненный успехом, Сеид-Ахмед задумал вслед за этим проучить и турок, продемонстрировав новому султану, кто является истинным хозяином причерноморских земель. Огромная ордынская армия приблизилась к Кефе. Уверенный в своем превосходстве, Сеид-Ахмед направил посыльного к османскому наместнику Касым-паше с требованием сложить оружие и сдать Кефе ордынцам...

 

Но ордынские воины, стоявшие на морском берегу под стенами Кефе, раннее не сталкивались с тяжелой артиллерией и вид грохочущих (турецких) пушек произвел на них очень сильное впечатление. Отступление превратилось в поспешное бегство...

 

Менгли Герай со своими беями бросился в погоню за отступавшим врагом. Напуганное османами ордынское войско стало теперь легкой мишенью для крымцев, которым удалось отбить у Сеид-Ахмеда всю добычу и пленников, захваченных им в Крыму.

 

Опасность миновала, а османы показали, что могут оказать Крыму неоценимую помощь в обороне от ордынских набегов. И все же сам факт нашествия, пусть и успешно отраженного, не мог не вселить в хана тревоги за будущее страны: было очевидно, что новое поколение правителей — Намаганов вступило в яростную борьбу с Гераями за Крым и не откажется так просто от своих намерений. Сражаться с ними в одиночку Менгли Гераю было тяжело, и он занялся поиском союзников.

 

Растеряв собственные окраины, Орда лишилась и бывших славянских вассалов. Потерю Украины и ее переход в состав Великого княжества Литовского признал еще Тохтамыш. Что же касалось Великого княжества Московского, то и оно успешно продвигалось к освобождению от ордынского господства, о чем свидетельствовал недавний провал Ахмеда. Борьба с общим противником, Сараем, делала Крым и Москву союзниками, и Менгли Герай, давно уже пытавшийся наладить контакты (с московским правителем) Иваном III, продолжил прерванные (за несколько лет до этого) турецким нашествием переговоры. Вскоре хан и великий князь принесли друг другу обязательство сообща бороться против Ахмеда, а затем и его сыновей.

 

С точки зрения Крыма этот союз означал, что Москва признает крымского хана повелителем всей Великой Орды и переходит к нему в формальное подданство, сбросив зависимость от Сарая. Унаследовав традиционное ордынское верховенство над московским великим князем, Менгли Герай отказался от привилегий, унижавших союзника: он освободил Ивана от выплаты дани и стал называть его в письмах «своим братом». Щепетильный вопрос о титуле был очень важен для Ивана III, ведь хан как представитель господствующей династии был бы вправе называть ордынского вассала и «холопом», однако вместо этого признал московского правителя равным себе, что сильно укрепило авторитет Ивана среди соседей.

 

На иллюстрации из книги Олексы Гайворонского: Крымское ханство в окружении сопредельных государств и территорий в начале XVI столетия.

На иллюстрации из книги Олексы Гайворонского: Крымское ханство в окружении сопредельных государств и территорий в начале XVI столетия. Наш комментарий к этой карте.

Сначала немного о крымских названиях, а затем мы на основе этой карты охарактеризуем некоторые государства и территории, обозначенные здесь.

Самоназвание Крымского ханства «Крымский юрт» (с крымскоготатарского Qırım Yurtu), что значит «Крымское сельское становище».

Согласно исследованиям, название «Крым» произошло от тюркского «къырым», что означает «крепостное укрепление», или от монгольского «хэрэм» - «стена», «вал», «насыпь», «мой холм».

После монгольского завоевания полуострова, носившего до этого название «Таврия» (на греческом «страна тавров» в честь полумифического народа), слово «Крым», прежде чем стать именем для всего полуострова, закрепилось за населенным пунктом Эски-Кырым («Старый Кырым»), или просто Кырым, служившего одной монголо-татарских ставок.

Попутно отметим, что, как отмечает и Олекса Гайворонский, монголы занимали в рядах монголо-татарских завоевателей только небольшой процент. В основном они представляли командный состав. Основу армии составляли племена тюрков.

В Крыму монголо-татары встретили, наряду с другими народами, и генуэзскую факторию-колонию в Феодосии, которая сохранилась и после монгольского завоевания.

Европейцы и монголо-татары мирно уживались вместе и в городе Эски-Кырым. Он был разделен на христианскую и мусульманскую части. Генуэзцы называли свою часть Солхат (с итал. «борозда, ров»), а мусульманская часть города называлась собственно Кырымом. Позднее Эски-Кырым стал столицей тогда еще зависимого от монголов Крымского юрта. Кырым (существующий и поныне в качестве небольшого сонного городка Старый Крым, где за исключением старой мечети, больше почти ничего не осталось от периода монгольского завоевания) расположен на плоской равнине, являющейся частью степного Крыма, в несколько десятках километрах от моря.

Именно открытость города Кырыма со всех сторон вынудила крымских ханов перенести столицу в селение Салачик - в горную долину у подножья древней горной крепости Кырк-Ер. Позднее там была построена еще одна новая ханская столица Бахчисарай, бывшая главным городом Крымского ханства до присоединения Крыма к России.

В Бахчисарае (в переводе «садовый дворец») до сих пор сохранился построенный в османском стиле ханский дворец (Более ранний вариант дворца крымских ханов, но уже в монгольском стиле, был сожжен русскими во время одного из походов царской армии в Крым).

А что касается древней крепости Кырк-Ер, то подробнее о ней и загадочном народе караимов (т.н. современных хазарах), ее населявшем, вы можете прочитать в др. материале - «Современные хазары – народность крымские караимы» на нашем сайте. Кстати, статус караимов в этой крепости был одной из специфических особенностей Крымского ханства.

Также на карте мы видим, что часть Крымского полуострова окрашена в один цвет с территорией Османской империи. В 1475 году османы оккупировали побережье Крыма, разгромив генуэзское государственное образование в Феодосии (при османах получившей название Кафы (Кефе), а также уничтожив существовавшее с византийских времен православное княжество Феодоро (Готия). Эти два государства признавали верховенство крымского хана, но в пределах своей территории были независимы.

На врезке Южный Крым до 1475 года: Здесь показаны территории Генуэзской Колонии (красным цветом) с городами Феодосия и Солдайя (нынешний Судак), а также территория княжества Феодора (коричневым) и спорная территория между ними, переходившая из в рук в руки (красно-коричневыми полосами).

На большой карте мы видим Казанский юрт, Ногайскую орду, а также Хаджи-Тарханский юрт (т.е. Астраханское ханство, где была расположена и старая ордынская столица Сарай) - независимые осколки Золотой Орды, периодически признававшие власть крымского хана.

Территории, окрашенные на карте полосами - это земли без определенного статуса, ранее входившие в Золотую Орду, оспаривавшиеся в рассматриваемый период сопредельными странами. Из них Москва на тот момент сумела окончательно закрепить за собой территорию вокруг Чернигова, Брянска и Козельска.

Интересным государственным образованием, обозначенным на карте, был Касимовский юрт, микроскопическое, искусственно созданное Московией государство для перешедших на сторону Москвы представителей казанского правящего дома во главе с Касимом. Это юрт, просуществовавший с 1446 по 1581 год, представлял собой полностью зависимое от московских правителей образование с русским населением и мусульманской династией поместных князей.

Еще на карте мы видим жирную светло-коричневую линию - она обозначает западную границу ордынской территории в период существования Золотой Орды. Обозначенные на карте Валахия и Молдова на рассматриваемый период являлись колониями Османской империи.

Правда, соглашение с Иваном стоило хану старинной, наследственной дружбы с Казимиром, ведь Московия, издавна посягавшая на земли Литовской Руси, была непримиримым врагом Литвы. Пытаясь найти управу на Ивана, король завел переговоры об антимосковском союзе с ордынскими ханами.

 

Эта новая политика стала большой ошибкой польско-литовского правителя: слабеющая Орда ничем помогла ему в борьбе с московскими притязаниями, зато сближение с Сараем надолго рассорило короля с гораздо более ценным союзником — Крымом.

 

Готовя свой роковой поход 1480 года, о котором говорилось выше. Ахмед попросил у Казимира помощи, и тот пообещал прислать ему литовские силы для совместного удара на неприятеля.

 

Отряды Казимира уже готовились выступить на подмогу Орде — но Менгли Герай бросил им навстречу крымские войска, и вместо похода на Москву литовцам пришлось защищать свои владения. Это и стало причиной поражения Ахмеда, который, не дождавшись прибытия союзников не рискнул сражаться с русскими в одиночку и отступил назад навстречу своей гибели.

 

Оценив успех этой крымской кампании, Иван III неуклонно настаивал, чтобы хан не оставлял борьбы с Литвой и нанес свой следующий удар в самый центр Литовской Руси — Подолье либо Киев. Менгли Герай согласился, что Казимира следует предостеречь от дружбы с Сараем, и приказал своим войскам собираться в поход вдоль Днепра.

 

Менгли Герай подошел к Киеву 10 сентября 1482 года. Приближаться вплотную к крепости, а тем более идти на ее штурм, хан не стал: ведь в этом случае для киевского воеводы не составило бы труда обстрелять наступающее войско из пушек и отбить атаку. Поэтому, держа основные силы на расстоянии от укреплений, крымские воины зажгли с двух сторон окружавшие крепость деревянные жилые кварталы и, чуть отступив, стали дожидаться, пока огонь сделает свое дело. Пламя быстро охватило ветхие постройки, перекинулось внутрь укрепленной цитадели — и Киев пал без всякой битвы.

 

Крымские войска вошли в поверженный город и собрали там богатую добычу, а затем хан повел своих людей домой.

 

Менгли Герай немедленно сообщил о победе московскому союзнику и послал ему в подарок два драгоценных трофея из знаменитого собора Софии Киевской: золотую причастную чашу и золотой поднос для богослужений. Нанеся Казимиру сокрушительный удар чужими руками, Иван от души благодарил Менгли Герая за его верность данному слову.

 

Король не мог отплатить хану ответным ударом и предпочел уладить дело миром. Впрочем, он не упустил случая остро уязвить крымского соседа, справившись у него через послов: мол, ходят слухи, что он воюет с Литвой по приказанию Москвы? Выпад попал точно в цель. Менгли Герай возмутился: разве московский князь, его подданный, вправе повелевать хану?! Этим спор и ограничился, и Казимир взялся за восстановление разрушенного города«.

 

В общем, так дружили московское государство и Крымское ханство. Но когда Крым чрезмерно усилился, Москва, как пишет Гайворонский, стала больше дружить с ногаями, натравливая их на Крым. Окончательно отношения Москвы и Крымского ханства испортились из-за вопроса Казани. Крымские ханы садили на тамошний ханский престол своих кандидатов, Москва своих... Гайворонский отмечает:

 

«Великое княжество Московское, которое само долгое время являлось ордынским вассалом, тоже вступило в борьбу за земли Поволжья. Его стратегия сильно отличалась от стратегии Крыма, ибо целью Москвы была классическая территориальная экспансия. Не будучи Чингизидами, московские правители, естественно, не могли претендовать на династическое старшинство среди здешних правителей, и потому, в отличие от Гераев, стремились не к формальному подчинению волжских ханств, а к полной их ликвидации и присоединению их территорий к своему государству. Вначале московские правители избрали тактику поддержки слабеющего дома Намаганов в его сопротивлении Гераям, а затем решились и на прямой вооруженный захват ханств Поволжья и Прикаспия».

 

И в заключении этого обзора по книге Олексы Гайворонского еще один любопытный факт. Именно основатель династии крымских ханов Хаджи Герай вернул в качестве подарка христианскому миру территорию бывшей Киевской Руси.

 

Это было сделано приблизительно в 1450 году, когда соседняя Московия все еще находилась под ордынским игом. Крымский хан, номинально претендуя на власть во всей Золотой Орде, в благодарность Польско-Литовскому государству за поддержку, когда он был изгнанником литовским землях, подписал по просьбе литовских послов указ, преподнося литовскому великому князю и польскому королю Казимиру в дар целую Украину: «Киев со всеми доходами, землями, водами и имуществом», «Подолье с водами, землями из сем имуществом», перечисляя затем длинный список городов Киевщины, Черниговщины, Смоленщины, Брянщины и многих других краев плоть до самого Новгорода, которые Хаджи Герай от имени покоренной им Орды уступал дружественному соседу.

 

Отметим только, что передать Украину Литве ранее обещал и хан Тохтамыш.

 

Гайворонский пишет: «Конечно же, Орда уже давно не имела влияния в этих землях, и акт Хаджи Герая носил символический характер. Тем не менее, подобные символы имели в ту пору большое значение. Казимир не зря обратился к Хаджи Гераю за таким документом: ведь за некоторые из этих земель у Литвы шел спор с Московией, а поскольку Москва до сих пор формально подчинялась ордынскому престолу, ханский ярлык мог стать в этом споре полновесным аргументом в пользу Казимира.

 

Так хан, который ради безопасности собственного государства года в год оборонял соседнюю Украину от нападений другого претендента на ордынский престол: окончательно подтвердил освобождение этой земли от многолетнего владычества Орды. Остается признать, что Хаджи Герай вполне заслужил ту славу «охранителя покоя украинских земель» закрепилась за ним в истории». Стоит отметить, что в рассматриваемый период в Золотой Орде было несколько ханов, претендующих на престол и Хаджи Герай был только одним из них.

 

Но Олекса Гайворонский отмечает: «Одержав победу над ордынским ханом (своим соперником), Хаджи Герай не вступил на тот опасный путь, которым обычно следовали его предшественники: он не пошел на Волгу сражаться за Сарай. Без сомнения, Хаджи Герай хорошо помнил, как многие (удельные) ханы прошлых лет, позарившись на волжскую столицу, увязали в бесконечной борьбе и бесславно гибли в ее водовороте. Удовлетворившись тем немалым, что уже имел, Хаджи Герай отказался от опасной погони за призрачной славой и вернулся с Днепра к себе в Крым». От себя добавим, вернулся в Крым и стал основателем правящей династии Крымского ханства — государства, прожившего более 300 лет.

 

Максим Истомин для Portalostranah.ru

 

Опубликовано 10/11/2009

 

 



Опубликовано10112009       Portalostranah



Избранное с сайта на
неделю: тексты, аудио,
видео:
Происхождение названия «русь» - сначала так называли не славян, а шведов. Скандинавы и их роль в формировании первого русского славянского государства. Шведский взгляд
 
В древние времена под «русью» понимали совсем не славян, и не русский народ, которого тогда еще не существовало, а скандинавов-шведов.
Подробнее...
Радио Афганистана, в том числе на русском, и афганское телевидение. Досье
 
С некоторыми перерывами, служба иновешания «Радио Афганистан» ведет свои передачи на русском языке, в числе других языков – уже более пятидесяти лет, - с 1964 г.
Подробнее...
Колбаса в Германии: Что о ней думают немцы, и какие складывают поговорки
 
О колбасе в немецком восприятии - в нашем обзоре по источникам немецкого иновещания и английского издательства, а также статистики.
Подробнее...



 

География посетителей

Также по теме