Portalostranah.ru посвящен страноведению, путешествиям и иновещанию с русскими радиопрограммами со всего мира
Размер шрифта - + Обсудить на форуме

Влияние Орды на Московское княжество. Авторитарная Московия, Орда и византийские царистские традиции как составляющие менталитета русских и их государства. Демократичность Киевской Руси. Мнения


Также по теме

Посмотреть весь список статей по теме

Обзор о влиянии Орды и византийских традиций на Московию, и об отличии последней от Киевской Руси.
Довольно распространенный на карикатурах в мире образ России.  Интересно, что подобный не слишком утонченный образ используют и дружественно настроенные к России художники, восхищенные ее грубой силой.  С рисунка, опубликованного в медиа ок. 2008 г.
      Увеличить

Довольно распространенный на карикатурах в мире образ России.

Интересно, что подобный не слишком утонченный образ используют и дружественно настроенные к России художники, восхищенные ее грубой силой.

С рисунка, опубликованного в медиа ок. 2008 г.


Довольно распространенный на карикатурах в мире образ России.

Интересно, что подобный не слишком утонченный образ используют и дружественно настроенные к России художники, восхищенные ее грубой силой.

С рисунка, опубликованного в медиа ок. 2008 г.

О влиянии Золотой Орды и Византии на Россию говорит в комментарии «Война России против России» от 1 сентября 2014 г. своего киевского автора Евгения Якунова государственное украинское информационное агентство «Укринформ», пытаясь понять, почему Россия так склонна к самоизоляции от Европы, а русские так любят обожествлять власти.
 
Мы также цитируем (в развитие темы) в более полном изложении работу историка и философа, на которого ссылается «Укринформ».

 
В рассматриваемом комментарии «Укринформ» вспоминает статью русского историка и философа и соратника Бердяева Георгия Федотова (годы жизни 1886-1951., преподавал в Санкт-Петербургском университете, уехал из России в 1925-м г.; в 1940-х служил в Богословской академии при Йельском университете, умер в эмиграции в США), которая называлась «Россия и свобода» (статья была впервые опубликована в русском эмигрантском «Новом журнале», Нью-Йорк, 1945, № 10, с.189-213).
 
Агентство не упоминая названия статьи, а только автора, цитирует несколько фрагментов из нее:
 
«Была одна область средневековой Руси, где влияние татарства (в значении: влияние Золотой Орды, Прим. Portalostranah.ru) ощущается сильнее. Это Москва (в значении: Московское княжество. Прим. Portalostranah.ru).
 
Обязанная своим возвышением прежде всего татарофильской (в значении: проодынской. Прим. Portalostranah.ru) и предательской политике своих первых князей ... (Как считается, московские удельные князья смогли выделиться, когда один из них — Юрий Даниилович (князь московский в 1303–1325), и брат небезызвестного Ивана Калиты, смог получить в Орде ярлык на княжение на великокняжеском престоле во Владимире, которому до того подчинялась Москва. Юрий Данилович был женат на сестре ордынского хана Узбека Кончаке (в крещении — Агафье); Юрий Данилович увлеченно интриговал против Твери, чей князь до того имел ярлык на великое княжение во Владимире, настраивая против тверского князя ордынцев. В свою очередь, правивший позднее Иван Калита с 1331 г. удержал ярлык на великокняжение во Владимире, и активно помогал ордынцам поддерживать порядок на Руси. В частности, он участвовал в усмирительных походах ордынцев на Тверь и Смоленск. Калита добился переноса из Владимира в Москву митрополичьей кафедры, что усилило Московское княжество. Прим. Portalostranah.ru).
 
«Мало кто из россиян знает, что известное со школы «Хождение за три моря» (русского купца из Твери, отправившегося в 1467 г. с караваном в Индию) Афанасия Никитина начинается тюркско-арабской молитвой из Корана, написанной по-славянски:
 
«...Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо. Иса рухоало, ааликъсолом. Олло акьберь...»
 
«Укринформ»
«Укринформ» также отмечает, цитируя статью Георгия Федотова:
 
(После монголо-татарского завоевания, начавшегося в 1237-1238 гг.) в московской земле вводятся татарские порядки в управлении, суде, сборе дани. (В Московии начали тогда носить исламскую одежду, женщины носили чадру и сидели замкнутыми в теремах, при встрече московиты говорили друг другу «Салом». Прим. «Укринформ»).
 
Не только извне, но изнутри татарская стихия овладела душой Руси, проникла в плоть и кровь...».
 
В этой связи агентство вспоминает еще один любопытный факт, но из более позднего периода монголо-татарского ига над русскими землями, тогда начавшими окончательно покорятся Москве:
 
«Мало кто из россиян знает, что известное со школы «Хождение за три моря» (русского купца из Твери, отправившегося в 1467 г. с караваном в Индию) Афанасия Никитина начинается тюркско-арабской молитвой из Корана, написанной по-славянски: «...Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо. Иса рухоало, ааликъсолом. Олло акьберь...», — указывает «Укринформ» (Хотя при этом стоит отметить, что в своем «Хождении за три моря» Никитин называет мусульман «бусурманами» (басурманами). Прим. Portalostranah.ru).
 
Также смотрите и монгольский взгляд на иго на нашем сайте:
 
 
«Укринформ» далее отмечает в своем комментарии, что небезызвестный в России «Андрей Михалков-Кончаловский, кинорежиссер и мыслитель, не так давно поделился своим открытием: в дремучести российского общества виноваты (не только ордынское завоевание), но (византийцы) Кирилл и Мефодий.
 
Это хорошо, что они перевели на старославянский язык Новый завет. Плохо, что не перевели с латыни и греческого ничего из бэкграунда, на котором зиждется европейское христианство. Библия для славянских язычников оказалась кодом без шифра».
 
Далее в этой связи украинское государственное информационное агентство «Укринформ» пишет в комментарии:
 
«Украине повезло — наше духовенство читало на латыни, вело дискуссии с католиками, приобщаясь к европейской культуре.
 
А московские попы и сами не читали, и предавали анафеме всех, кто пытался заглянуть дальше дозволенного. «Целые века греческие, а за ними и русские пастыри и книги приучали нас веровать, во все веровать и всему веровать. При этом нам твердили: веруй, но не умствуй. Мы стали бояться мысли, как греха, пытливого разума, как соблазнителя, раньше, чем умели мыслить, чем пробудилась у нас пытливость»,  — писал блестящий российский историк Ключевский», — цитирует Ключевского «Укринформ».
 
На илл.: Скриншот цитируемой нами заметки на сайте украинского государственного информационного агентства «Укринформ».
      Увеличить
На илл.: Скриншот цитируемой нами заметки на сайте украинского государственного информационного агентства «Укринформ».

На илл.: Скриншот цитируемой нами заметки на сайте украинского государственного информационного агентства «Укринформ».
(После монголо-татарского завоевания, начавшегося в 1237-1238 гг.), как пишет Георгий Федотов, в московской земле вводятся татарские порядки в управлении, суде, сборе дани.
 
(В Московии начали тогда носить исламскую одежду, женщины носили чадру и сидели замкнутыми в теремах, при встрече московиты говорили друг другу «Салом». Прим. «Укринформ»). Не только извне, но изнутри татарская стихия овладела душой Руси, проникла в плоть и кровь...»
 
 
«Укринформ»
Заметим попутно, что в последнее время в украинских изданиях, включая официальные, все чаще проводится мысль, что политическое и общественное наследие Украины серьезным образом и в лучшую сторону отличается от наследия Украины, а именно: Багаж России (Московии) — это деспотический царизм, в то время как на Украине все еще живо наследие свободных казацких республик.
 
Возвращаемся к рассматриваемому нами комментарию «Укринформ». Агентство отмечает, говоря далее об истории Московии:
 
«Бритьем бород и усекновением голов попытался вернуть московитян из Азии в Европу Петр Первый.
 
Сатрап он был порядочный (особенно по отношению к Украине), но искренне пытался вытащить немытую лапотную Расею в цивилизованное сообщество, «втиснуть, как писал позже Освальд Шпенглер, примитивную русскую душу вначале в чуждые формы высокого барокко, затем Просвещения, а затем — XIX столетия».
 
Пытка просвещением и позволила окультуриться тончайшему слою аристократии. Родился другой народ — «русские европейцы», по своим убеждениям не имеющие ничего общего с огромной массой русских людей живущих в полуязыческом- полумусульманском состоянии (под полумусульманскими нравами здесь подразумевается ордынское влияние. Прим. Portalostranah.ru).
 
«Русские европейцы», эта немногочисленная европеизированная нация в нации, которую российский славянофил Хомяков сравнивал с европейским поселением, заброшенным в страну дикарей, за двести лет, развиваясь и умножаясь, создала всю культуру, которой Россия сегодня гордится.
 
Даже самые темные из современных россиян как заговор бубнят: «наш балет, наш Чайковский, Достоевский, Чехов, Пушкин». Хотя, какой «их»? Все, что обогатило мировую культуру, повлияло на нее, создано за какие-нибудь двести лет «малой» нацией русских европейцев. И никакого отношения к ментальности московского варварства (варварства Московского царства) не имеет.
 
«Украине повезло — наше духовенство читало на латыни, вело дискуссии с католиками, приобщаясь к европейской культуре.
 
А московские попы и сами не читали, и предавали анафеме всех, кто пытался заглянуть дальше дозволенного.
 
«Целые века греческие, а за ними и русские пастыри и книги приучали нас веровать, во все веровать и всему веровать. При этом нам твердили: веруй, но не умствуй. Мы стали бояться мысли, как греха, пытливого разума, как соблазнителя, раньше, чем умели мыслить, чем пробудилась у нас пытливость», — писал блестящий российский историк Ключевский», — цитирует Ключевского «Укринформ».
Сермяжная, посконная Расея всегда смертельно ненавидела «малую европейскую Россию». Но боялась, потому, что царь был — за Европу! Октябрь 1917 года, как пишет Кончаловский, стал для «большого» народа-язычника мгновением сладкой мести цивилизации, под гнетом которой российский пьяница и бездельник страдал столько лет.
 
К 1940-му году та европеизированная Россия была полностью вырезана, расстреляна, замучена в лагерях.
 
И на необъятных просторах страны восторжествовало великое всероссийское хамство, радующееся своему возврату в такое удобное для ментальности московита средневековье! Затем была отчаянная попытка вернуться в Европу — в перестройку, начавшуюся в 1985 году...
 
Самое страшное для современной России то, что отмежевавшись от Европы, она неминуемо обрушится в бездонную яму, в цивилизационную черную дыру», — указывает «Укринформ», приводя забавный пример: из реальной жизни современной Московии: недавно разразился скандал со скульптурой обнаженного Аполлона на фронтоне Большого театра в Москве — это, мол, аморально. В Москве некоторые деятели даже говорили, мол, это герой не нашей мифологии.
 
В фантастической антиутопии небезызвестной в России современной писательницы Татьяны Толстой «Кысь» описывается Россия после войны (правда, в том случае ядерной) и мутировавшие в каких-то ящеров московиты-россияне. Они забыли все, что знали. Единственное, что удержалось в памяти: в каждом стойбище обязательно должен стоять пушкин. Иначе будет плохо, ну там неурожай или что еще. Что такое пушкин и как оно выглядит, российские мутанты не знали: подозревали лишь, что «это наше все», и за него можно голову отгрызть», — с усмешкой отмечает «Укринформ».
 
ПРОЧИТАНО В:
 
Подробнее из статьи
Георгия Федотова «Россия и свобода»

 

«Византинизм исключает всякую возможность зарождения свободы в своих недрах. К счастью, византинизм не мог воплотиться в древнем киевском обществе, где для него отсутствовали все социальные предпосылки.

 

Здесь не было не только императора (царя), но и даже великого князя, который мог бы притязать на власть над Церковью...»

 

из статьи Георгия Федотова «Россия и свобода» 

О демократичности и европейскости Киевской Руси

 
«Церковь Киевской Руси была независима от государства, и государство, полуфеодального типа — иного, чем на Западе, — было так же децентрализовано, так же лишено суверенитета.
 
Христианство пришло в Киевскую Русь из Византии и, казалось бы, византинизм во всех смыслах, в том числе и политическом, был уготован как естественная форма молодой русской нации. Но византинизм есть тоталитарная культура, с сакральным характером государственной власти, крепко держащей Церковь в своей не слишком мягкой опеке.
 
Византинизм исключает всякую возможность зарождения свободы в своих недрах. К счастью, византинизм не мог воплотиться в древнем киевском обществе, где для него отсутствовали все социальные предпосылки. Здесь не было не только императора (царя), но и даже великого князя, который мог бы притязать на власть над Церковью.
 
Церковь и на Руси имела своего царя, своего помазанника, но этот царь — жил в Константинополе. Его имя было для восточных славян идеальным символом единства православного мира — не больше. Сами греки-митрополиты, подданные Византии, менее всего думали о перенесении на князей варварских народов высокого царского достоинства. Ее верховный иерарх жил в Константинополе.
 
Древнерусский же князь не воплощал полноты власти. Он должен был делить ее и с боярством, и с дружиной, и с вечем. Менее всего он мог считать себя хозяином своей земли. В течение всех этих веков Русь жила общей жизнью, хотя скоро и разделенная религиозно, с восточной окраиной «латинского» мира: Польша, Венгрия, Чехия и Германия, скандинавские страны далеко не всегда враги, но часто союзники, родичи русских князей — особенно в Галиче и Новгороде...»
 
«Свободная Русь стала на века рабой и данницей монголов. Но двухвековое татарское иго еще не было концом русской свободы. Свобода погибла лишь после освобождения от татар. Лишь московский царь, как преемник ханов, мог покончить со всеми общественными силами, ограничивающими самовластие.
 
В течение двух и более столетий до того Северная Русь, разоряемая и унижаемая татарами, продолжала жить своим древним бытом, сохраняя свободу в местном масштабе и, во всяком случае, свободу в своем политическом самосознании. Новгородская демократия занимала территорию большей половины Восточной Руси. В удельных княжествах Церковь и боярство, если не вече, уже замолкшее, разделяли с князем ответственность за судьбу земли...»
 
из статьи Георгия Федотова «Россия и свобода»
Не Орда окончательно лишила Московию демократичности во внутреннем укладе, но позднее ее цари

 
«Едва ли можно говорить об удельной Руси как о едином государстве. Это было династическое и церковное объединение — политически столь слабое, что оно не выдержало исторического испытания. Свободная Русь стала на века рабой и данницей монголов.
 
Но двухвековое татарское иго еще не было концом русской свободы. Свобода погибла лишь после освобождения от татар. Лишь московский царь, как преемник ханов, мог покончить со всеми общественными силами, ограничивающими самовластие.
 
В течение двух и более столетий до того Северная Русь, разоряемая и унижаемая татарами, продолжала жить своим древним бытом, сохраняя свободу в местном масштабе и, во всяком случае, свободу в своем политическом самосознании. Новгородская демократия занимала территорию большей половины Восточной Руси. В удельных княжествах Церковь и боярство, если не вече, уже замолкшее, разделяли с князем ответственность за судьбу земли. Князь по-прежнему должен был слушать уроки политической морали от епископов и старцев и прислушиваться к голосу старшего боярства...».
 
«Москва, «собирательница» земли русской. Обязанная своим возвышением прежде всего татарофильской и предательской политике своих первых князей, Москва, благодаря ей, обеспечивает мир и безопасность своей территории, привлекает этим рабочее население и переманивает к себе митрополитов...
 
В татарской школе, на московской службе выковался особый тип русского человека — московский тип, исторически самый крепкий и устойчивый из всех сменяющихся образов русского национального лица. Этот тип психологически представляет сплав северного великоросса с кочевым степняком, отлитый в формы осифлянского православия. Что поражает в нем прежде всего, особенно по сравнению с русскими людьми XIX века, это его крепость, выносливость, необычайная сила сопротивляемости...
 
Свобода для московита — понятие отрицательное: синоним распущенности, «наказанности», безобразия»
 
из статьи Георгия Федотова «Россия и свобода»
О влиянии Орды, усилении Московии и последующем раболепии московитов перед царями

 
«Область средневековой Руси, где влияние татарства (в значении: влияние Золотой Орды, Прим. Portalostranah.ru) ощущалось сильнее всего — это Москва, «собирательница» земли русской.
 
Обязанная своим возвышением прежде всего татарофильской и предательской политике своих первых князей, Москва, благодаря ей, обеспечивает мир и безопасность своей территории, привлекает этим рабочее население и переманивает к себе митрополитов. Благословление Церкви, теперь национализирующейся, освящает успехи сомнительной дипломатии. Митрополиты, из русских людей и подданных московского князя, начинают отожествлять свое служение с интересами московской политики.
 
Но тогда Церковь еще стоит над государством, она ведет государство. При этом национальное освобождение Московии уже не за горами. Чтобы ускорить его, (московиты) готовы с легким сердцем жертвовать элементарной справедливостью и завещанными из древности основами христианского общежития. Захваты территорий, вероломные аресты князей-соперников совершаются при поддержке церковных угроз и интердиктов (интердикт — т.е. отлучение от Церкви. Прим. Portalostranah.ru).
 
В самой московской земле вводятся татарские порядки в управлении, суде, сборе дани. Не извне, а изнутри татарская стихия овладевала душой Руси, проникала в плоть и кровь. Это духовное монгольское завоевание шло параллельно с политическим падением Орды. В XV веке тысячи крещеных и некрещеных татар шли на службу к московскому князю, вливаясь в ряды служилых людей, будущего дворянства, заражая его восточными понятиями и степным бытом.
 
Само собирание уделов совершалось восточными методами, не похожими на одновременный процесс ликвидации западного феодализма. Снимался весь верхний слой населения и уводился в Москву, все местные особенности и традиции — с таким успехом, что в памяти народной уже не сохранилось героических легенд прошлого. Кто из тверичей, рязанцев, нижегородцев в XIX веке помнил имена древних князей, погребенных в местных соборах, слышал об их подвигах, о которых мог бы прочитать на страницах Карамзина? Древние княжества русской земли жили разве в насмешливых и унизительных прозвищах, даваемых друг другу.
 
Малые родины потеряли всякий исторический колорит, который так красит их везде во Франции, Германии и Англии. Русь становится сплошной Московией, однообразной территорией централизованной власти: естественная предпосылка для деспотизма.
 
Но старая Русь не сдалась Московии без борьбы.
 
Большая часть XVI столетия заполнена шумными спорами и залита кровью побежденных. «Заволжские старцы» и княжее боярство пытались защищать духовную и аристократическую свободу против нового православного ханства. Русская Церковь раскололась между служителями Царства Божия и строителями Московского царства. Победили осифляне (здесь в значении: сторонники Иосифа Волоцкого. Прим. Portalostranah.ru) и опричники (здесь в значении сторонники государственного террора против населения. Прим. Portalostranah.ru). Торжество партии Иосифа Волоцкого над учениками Нила Сорского привело к окостенению духовной жизни. Победа опричнины, нового «демократического» служилого класса над родовой знатью означало варваризацию правящего слоя, рост холопского самосознания в его среде и даже усиление эксплуатации трудового населения...(Иосиф Волоцкий (годы жизни: 1440-1515) — святой Русской Православной Церкви; происходил из дворян, с юности подвизался в монастырях; выступал за благолепие, пышность в Церкви и строгость к отступникам, обожествлял государство; Нил Сорский — также святой Русской Православной Церкви (годы жизни: 1433-1508), подвизался в монастырях и позднее основал скит, куда принимал только грамотных монахов; занимал более умеренную позицию, призывая следовать рассудку при изучении Писания и нестяжательству. Прим. Portalostranah.ru).
 
В Москве Иван IV и впоследствии Петр показали, как мало традиция ограничивает самовластие московского царя.
 
Церковь, которая больше всего содействовала росту и успехам царской власти, первая за это поплатилась. Митрополиты, назначаемые фактически царем, им же и свергались с величайшей легкостью. Один из них, если не два, были убиты по приказу Грозного. И в чисто церковных делах, как показала Никоновская реформа, воля царя была решающей.
 
Когда он пожелал уничтожить патриаршество и ввести в русской Церкви протестантский синод, и это сошло для него безнаказанно...
 
В татарской школе, на московской службе выковался особый тип русского человека — московский тип, исторически самый крепкий и устойчивый из всех сменяющихся образов русского национального лица.
 
Этот тип психологически представляет сплав северного великоросса с кочевым степняком, отлитый в формы осифлянского православия. Что поражает в нем прежде всего, особенно по сравнению с русскими людьми XIX века, это его крепость, выносливость, необычайная сила сопротивляемости.
 
Без громких военных подвигов, даже без всякого воинского духа — в Москве угасла киевская поэзия военной доблести, — одним нечеловеческим трудом, выдержкой, более потом, чем кровью, создал москвитянин свою чудовищную Империю.
 
В этом пассивном героизме, неисчерпаемой способности к жертвам была всегда главная сила русского солдата — до последних дней Империи...
 
Московский человек (периода формирования Московии), как русский человек во всех своих перевоплощениях, не лишен эстетики. Только теперь его эстетика тяжелеет. Красота становится благолепием, дебелость — идеалом женской прелести. Христианство с искоренением мистических течений Заволжья превращается все более в религию священной материи: икон, мощей, святой воды, ладана, просвир и куличей. В своем обряде, как еврей в законе, москвич находит опору для жертвенного подвига. Обряд служит для конденсации моральных и социальных энергий.
 
В Московии моральная сила, как и эстетика, является в аспекте тяжести. Тяжесть сама по себе нейтральна — и эстетически, и этически. Тяжел Толстой, легок Пушкин. Киев был легок, тяжела Москва. Но в ней моральная тяжесть принимает черты антихристианские: беспощадности к падшим и раздавленным, жестокости к ослабевшим и провинившимся. «Москва слезам не верит». В XVII веке неверных жен зарывают в землю, фальшивомонетчикам заливают горло свинцом. В ту пору уголовное право достигло пределов бесчеловечности, что было обусловлено на Руси — бесчеловечием византийско-осифлянского идеала.
 
Ясно, что в этом мире не могло быть места свободе. Послушание в школе Иосифа было высшей монашеской добродетелью. Отсюда его распространение через Домострой в жизнь мирянского общества. Свобода для московита — понятие отрицательное: синоним распущенности, «наказанности», безобразия».
 
(Статья Георгия Федотова «Россия и свобода» была впервые опубликована в русском эмигрантском «Новом журнале», Нью-Йорк, 1945, № 10, с.189-213 Выдержки из статьи Георгия Федотова «Россия и свобода» приводятся нами по электронной библиотеке «Вехи». Подзаголовки курсивом расставлены редакцией Portalostranah.ru)
 
 
Этот обзор был подготовлен Мониторингом Portalostranah.ruпо двум источникам: комментарию «Война России против России» от 1 сентября 2014 г. украинского государственного информационного агентства «Укринформ» и статье русского эмигрантского философа и историка Георгия Федотова «Россия и свобода» (1945 г.), на которую ссылается «Укринформ».
 
 
Мониторинг Portalostranah.ru
 
 

 

Опубликовано 07/09/2014; Обновлено 06/07/2016
 
Смотрите также по этой теме:

 
 
 
 
 
 

 

 

Избранные статьи недели


Мы рекомендуем. Архивы


ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

Портал о странах присутствует на YouTube, где размещаются некоторые видео к  публикациям;

А также в социальной сети ВКонтакте, где анонсируются наши материалы и также присутствует видео. Подписывайтесь.

 

Вниманию наших читателей, которым комфортнее читать на украинском яз. Вы можете читать наши материалы на укр. яз. Подробнее по ссылке:

Портал о странах можно читать и на украинском языке

 


География посетителей
Всемирное время