Общение с читателями и новое на сайте:

 
- A +

«Библейский пояс». Нидерланды. Общины радикальных кальвинистов в самой свободной стране Европы


В данном обзоре о «Библейском поясе» (Bijbelgordel) Нидерландов.

Так называют компактно расположенные поселения консервативных христиан-протестантов кальвинистского толка, живущих по строгим собственным правилам поведения посреди страны с самыми либеральными нравами в Европе – Нидерландов.

Консервативные кальвинистки в традиционных костюмах шествуют на воскресную церковную службу в нидерландском городке Стапхорст. Кадр из репортажа «Немецкой волны».

 

Нидерланды знамениты своими либеральными нравами даже по меркам развитой демократии.

 

Проституция в Нидерландах является легальной деятельностью, с которой платятся налоги, и стеклянные витрины публичных домов амстердамского квартала Де Валлен (De Wallen) с выставляющимися там в ожидании клиентов работницами данных услуг являются одной из достопримечательностей города.

 

Нидерланды проводят терпимую политику в отношении употребления т.н. легких наркотиков. Если говорить о менее экстремальных, а вполне обычных правах граждан, то эвтаназия в Нидерландах была легализована в 2002 году. На год раньше, в 2001 году, в Нидерландах были легализированы однополые браки, таким образом это государство стало первым в мире, начавшим регистрировать подобные браки.

 

Протестантская церковь в Нидерландках также занимает лидирующие позиции в либеральности среди ей подобных. Уже более пятидесяти лет в ее основном течении было признано священство женщин, а в последние десять лет стали благословляться и однополые семьи.

 
Нидерландский либерализм — это не только свобода нравов, но терпимость к другим. В стране мирно и рядом уживаются совершенно разные мировоззренческие и поведенческие системы. Ярким примером этого является существование «Библейского пояса» (Bijbelgordel) Нидерландов.
 
Этот пояс поселений ревностных кальвинистов возник в 1609-1621 гг., когда на территорию Нидерландов переехали переселенцы из Фландрии и Брабанта (Фландрия — ныне это голландскоязычная часть Бельгии). Двенадцатилетний период 1609-1621 гг. был передышкой в войне протестантских Нидерландов и ее бывшего владетеля — католической Испании. В ходе войны Фландрия и часть Брабанта отошли тогда под власть испанской короны, и на переселение в то, что ныне известно как «Библейский пояс» Нидерландов, решились именно особо ревностные кальвинисты, остающиеся такими и поныне.
 
 
Мониторинг Portalostranah.ru
 
 

Репортаж

из «Библейского пояса» (Bijbelgordel)


 

Далее репортаж иновещания Федеративной Республики Германии «Немецкая волна» от 07/11/2012, о том то представляет собой «Библейский пояс» (Bijbelgordel) Нидерландов в наши дни.

 

«Каждое воскресное утро в городке Стапхорст (Staphorst) разыгрывается одно и то же действо — нарядно одетые мужчины, женщины и дети вереницами тянутся в церковь,

 

На многих дамах традиционные костюмы, какие носили много веков назад. В одежде превалирует черный — цвет греха.

 

На чужаков и любопытных здесь смотрят недоверчиво, лишь одна женщина согласилась на интервью.

 

Говорит Йентье Бранд, жительница Стапхорста:

 

«Библия для нас имеет огромное значение. Надеюсь, и для остальных тоже. Эта книга важна для всего мира. По воскресеньям я всегда ношу ее с собой, она при себе у всех женщин. Вот, смотрите, здесь мои инициалы».

 

Ортодоксальные христиане в Нидерландах отнюдь не маленькая группа — более полумиллиона консервативных приверженцев кальвинизма проживают в т.н. «Библейском поясе», который протянулся практически через всю страну — с севера на юг.

 

Последователи церкви следуют учению реформатора Жана Кальвина, жившего в XVI веке. Учение Кальвина популярно и поныне.

 

Для адептов кальвинизма Библия — это единственный и абсолютный источник истины. Они должны четко следовать слову божьему в мирской жизни — с аскетизмом, трудолюбием и усердием.

 

Городок Хасселт (Hasselt) находится где-то посередине «Библейского пояса». Тот кто, живя здесь, прогуливает церковную службу, должен отчитываться перед общиной.

 

В семействе ван Эйнсберген по воскресеньям звучит только христианская музыка — радио, телевидение и Интернет не одобряются. Целый день посвящен только Богу. Целый день семья читает Библию и молится. Как и все правоверные кальвинисты, ван Эйнсбергены по воскресеньям посещают церковь дважды — утром и вечером.

 

Говорит глава семейства Берт ван Эйнсберген, кальвинист из Хасселта:

 

«Для меня очень важно, что Бог есть. И что мне позволено жить для него. Я хочу жить, полностью полагаясь на волю божью, и я рад, что Иисус умер за наши грехи».

 

Йентье Бранд, консервативная кальвинистка и жительница Стапхорста, перед воскресной церковной службой.
Йентье Бранд, консервативная кальвинистка и жительница Стапхорста, перед воскресной церковной службой. Она говорит, что для нее Библия имеет огромное значение. Отметим, что Библия имеет определяющую роль для деноминации кальвинистов.
Йентье Бранд демонстрирует свою переносную Библию, в специальном окладе, со своими инициалами и на цепочке.
Йентье Бранд демонстрирует свою переносную Библию, в специальном окладе, со своими инициалами и на цепочке. На илл. виднеются другие консервативные кальвинистки, но, в отличие от Йентье Бранд, приехавшие в церковь на велосипеде.
Семейство Берт ван Эйнсберген, консервативных кальвинистов из Хасселта, застыло в молитве перед домашней трапезой.
Семейство Берт ван Эйнсберген, консервативных кальвинистов из Хасселта, застыло в молитве перед домашней трапезой.
Эмиль ван Рауверой, ученый на пенсии.
Эмиль ван Рауверой, ученый на пенсии. Он живет среди ортодоксальных кальвинистов, и этому совсем не рад. Особенно не рад по воскресеньям - совсем нет развлечений.
Раньше ревностная кальвинистка, а теперь считающаяся «бунтаркой» Хиллигье Кок.
Раньше ревностная кальвинистка, а теперь считающаяся «бунтаркой» Хиллигье Кок. Тем не менее, на почетном месте в гостиной ее дома виднеется (здесь на заднем плане) традиционный чепчик на подставке для походов в церковь и огромная Библия на отдельном столике.
Кальвинистская церковь в Стапхорсте.
Кальвинистская церковь в Стапхорсте. Убранство кальвинистских церквей отличатся простотой. В них нет икон. Основное место принадлежит кафедре священника. В храмах также нет алтаря, крест не считается обязательным церковным символом.

 

Образ жизни должен полностью соответствовать слову божьему. За этим с особой строгостью следят в городке Стапхорст, в десяти километрах от Хасселта. Либеральные голландцы называет его не иначе как «черные чулки», здесь их носят многие женщины.

 

Но не все жители городка горят желанием подчинятся диктату ортодоксальных праведников. Эмиль ван Рауверой как раз из таких, — несогласных. Бывшему научному работнику, который держит небольшое хозяйство, тесны пуританские рамки, установленные общиной.

 

Эмиль ван Рауверой, ученый на пенсии: «По воскресеньям здесь нельзя ходить не на пробежки, не в бассейн, не в кино, не в кафе. Да и как, если везде закрыто. Но заниматься сексом мне никто не запретит, потому что это я делаю, как правило, за закрытыми дверьми своего дома. Вам ясно?!»

 

Шестидесятидевятилетнему преподавателю на пенсии легко говорить, т.к. в этом городе он приезжий. Его все равно никогда не примут в общину кальвинистов. Но и внутри самой общины постепенно растет сопротивление.

 

Мы в гостях у Хиллигье Кок, экономки семьи ван Рауверой. Шестидесятичетырехлетняя вдова — набожная кальвинистка. Она родилась и выросла в Стапхорсте.

 

В последние годы она все больше стала отдаляться от жизни прихода. В деревне у нее появилась слава бунтарки. Раньше она, как и все, одевала к службе традиционный костюм. Теперь же ее церковные принадлежности пылятся в углу, больше они ей не нужны. С общиной у Хиллигье вышел конфликт, т.к. она не воспитала своих детей в духе радикального кальвинизма. Один из ее сыновей женился на католичке, а другой — гомосексуал.

 

Хиллигье Кок, жительница Стапхорста: «Мне Церковь говорит, в Библии это запрещено, но Библия запрещает и пьянство. А они (представители церковной общины) пьют. Мне не нравится, что они выбирают только подходящие цитаты из Библии. Мой сын такой же человек, как и любой другой. Церковь отстала от жизни, поэтому столько молодежи от нее и отворачивается. Надоело слышать, что чтобы молодежь не делала — все плохо. Мол, ваша музыка плохая, и ваше поведение плохое».

 

Традиционный чепчик для походов церковь в гостиной дома бывшей ревностной кальвинистки, а потом «бунтарки» Хиллигье Кок.
Традиционный чепчик для походов церковь в гостиной дома бывшей ревностной кальвинистки, а потом «бунтарки» Хиллигье Кок.

Жизнь в консервативной кальвинистской общине в районе Стапхорста.
Жизнь в консервативной кальвинистской общине в районе Стапхорста.

Жизнь в консервативной кальвинистской общине в районе Стапхорста.
Жизнь в консервативной кальвинистской общине в районе Стапхорста.

 В последние десятилетия в окрестностях Стапхорста то и дело начинались эпидемии полиомиелита. Десятки людей заражались детской болезнью потому, что не были привиты от нее по религиозным соображениям. Эти установки меняются, но медленно. Как и раньше многие местные жители живут под девизом: «Господь шлет мне то, что ему угодно».

 

Иновещание «Немецкая волна» от 07/11/2012 (видеосюжет русской редакции)

 

Кальвинисты в Нидерландах


 

На илл.

На илл.: Рожденный во Франции, переехавший в Швейцарию Жан Кальвин.

Этот юрист и теолог, последователь Лютера боролся за очищение христианства от пышности и ложных, на его взгляд, обрядов католицизма.

Справа - современная карта Нидерландов с обозначением района «Библейского пояса» (выделен на карте оттенками красного).

Несмотря на славу Нидерландов как одной из стран, являющихся столпами протестантизма, Римско-католическая церковь здесь ныне является преобладающей по числу верующих (с четырьмя с половиной миллионами прихожан, или около четверти от почти семнадцатимиллионного населения страны). В то же время второе место среди крупнейших церквей Нидерландов с, примерно, двумя миллионами прихожан занимает Протестантская Церковь Нидерландов (Protestantse Kerk in Nederland). При этом половина населения Нидерландов называют себя атеистами.

 

В 1834 году от фактически государственной кальвинистской церкви Нидерландов, известной как Голландская Реформированная церковь (Nederlands Hervormde Kerk) под лозунгом ослабления участия государства в церковные дела отделились общины, назвавшиеся Христианские Реформатские церкви Нидерландов (Christelijke Gereformeerde Kerken in Nederland, или Gereformeerde Kerk onder het Kruis), которые к концу XIX века реорганизовались в Реформатские церкви в Нидерландах (Gereformeerde Kerken in Nederland).

 

В 2004 году Реформатские церкви в Нидерландах (Gereformeerde Kerken in Nederland) после долгого объединительного процесса воссоединились с Голландской Реформированной церковью (Nederlands Hervormde Kerk), а затем с примкнувшими лютеранами в единую Протестантскую церковь в Нидерландах (Protestantse Kerk in Nederland). Протестантская церковь в Нидерландах (Protestantse Kerk in Nederland) является либеральной. Она признает женское священство и благословляет однополые браки.

 

В единую Протестантскую церковь Нидерландов не входят в разное время отколовшиеся от большинства консервативные протестантские церкви: Восстановленная Реформированная Церковь (Hersteld Hervormde Kerk), Нидерландские Реформистские конгрегации (Gereformeerde Gemeenten), известные как Zwarte kousenkerken («черные чулки церкви»), Христианские Реформаторские церкви (Christelijke Gereformeerde Kerken), Продолжающие Реформатские церкви (Voortgezette Gereformeerde Kerken in Nederland). Консервативные церкви и представляют основу консервативного «Библейского пояса» (Bijbelgordel) Нидерландов.

 

Дополнительно:

 

Нидерландскиая религиозная идентичность и терпимость


 

Далее короткие фрагменты из книги «Нидерланды. Каприз Истории» (Niederlande. 2nd ed. Munchen, 2010) нидерландского журналиста Геерта Маака (Geert Mak). Из этих фрагментов можно понять, как в Нидерландах возникла и развивалась свобода взглядов и религиозной идентичности

 

Геерт Маак начинает с воспоминаний:

 

«В 1950-х гг. я учился в начальной протестантской школе королевы Вильгельмины. За углом гордо возвышалась католическая церковь из красного камня; можно было видеть, как из нее время от времени выходят священники и монахини. Для нас это был чужой мир, куда мы не осмеливались ступить.

 

Несколькими улицами дальше находилась школа № 16, государственная школа, где преподавал мой родной дядя Петрус. С ее учениками мы всегда дрались, ведь они были «красными», как и дядя Петрус. Дядя Петрус читал свою газету, хлеб и пирожные он покупал у своего «красного» пекаря, слушал свое «красное» радио, его ученики поступали в свои «красные» университеты — он жил в совершенно другом мире.

 

И у католиков был свой собственный мир, как и у либерала ветеринара, жившего несколькими домами дальше. И в то же время через воскресенье мы ходили к дяде пить кофе, и это был наш любимый дядя Петрус. И это, очевидно, должно было быть так.

 

У нас над входом в каждый класс висели назидательные изречения... «Лень развращает!», «Молись и работай!»... Я не очень понимал и наш собственный протестантский язык. Каждый понедельник с утра мы должны были выучить строфу из неисчерпаемой книги псалмов и песнопений, где содержались пассажи, подобные этим:

 

Я прах, я та смертная плоть, что однажды обратится в прах... О Боже милостивый, не наказывай строго в гневе Своем... О Господь, что хранил наших предков в ночи средь неистовства бури...

 

Список добродетелей и грехов,.. которые мы назвали бы сегодня кальвинистскими, не был составлен в кабинете пастора. Их источников являлась скорее деловая традиция купечества...

 

«Весь этот комплекс голландского трезвомыслия, скаредности и умения находить компромиссы родился во фламандских и брабантских торговых городах позднего Средневековья», — справедливо констатирует нидерландский историк литературы Херман Плей, и все больше его коллег приходят сегодня к подобным выводам.

 

Наше нидерландское своеобразие, как выясняется, коренится не только в средневековых и ранненововременных «плотинных товариществах», началах нашей так называемой польдерной или вообще гидротехнической модели, но, по крайней мере, в той же степени в независимой городской культуре, которая развивалась с ХIII века в таких богатых городах, как Брюгге, Гент и Антверпен. После падения Антверпена в 1585 году вместе с многочисленными переселенцами она пришла на север, а вслед за тем испытала упадок на юге из-за сильного влияния испанской придворной культуры. Однако на севере эта культура продолжила свое развитие, превратившись в тонкую и прагматичную комбинацию гражданской сознательности и личного интереса, долгое время определявшую менталитет.

 

Стремление к равенству; осторожное отношение к тому, чтобы, выделяясь в какой-либо области, не вызывать слишком большую зависть; требование в любой момент быть в состоянии с позаботиться о себе; постоянная склонность избегать военных столкновений, а компромисс ценить выше силы и чести; очень большая гибкость; подчас плоская деловитость; антипатия к почетным титулам и другим бесполезным атрибутам; терпимость по отношению к чужим обычаям и взглядам — все это важные быть, даже жизненно необходимые качества купеческой культуры закрытого города...

 

Просветительские устремления в Нидерландах имеют иные временные рамки, чем в других странах: если Просвещение в прочей Европе лишь в ходе XVIII века достигло полного развития, то здесь в тот же период оно, казалось, уже миновало свою кульминацию.

 

Это можно было бы объяснить «законом тормозящего преимущества», который однажды сформулировал историк Ян Ромайн. То, что для многих французов и других европейцев середины XVIII столетия было принципиально новым, для образованной части нидерландцев представлялось достаточно знакомым. Дискуссии Просвещения и позднего Просвещения опирались на идеи, которые благодаря нидерландским традициям свободы мнений уже, по меньшей мере, полтора века существовали в Республике, начиная с трудов Эразма, Гуго Гроция, Спинозы и всех иностранных философов и диссидентов, которые публиковали здесь свои сочинения и находили в Республике убежище в трудные годы: Декарта, Бейля, Локка, Вольтера и многих других. Нам не следует, однако, слишком идеализировать эту свободу духа: например, знаменитый «Философский словарь» Вольтера под давлением кальвинистского духовенства в 1764 году, сразу после его появления, был запрещен амстердамским магистратом, потому что «подрывал все основы религии и нравов». Похожая судьба ожидала и другие философские работы, принадлежавшие перу как Вольтера, так и других мыслителей...

 

Низинные части Нидерландов, все эти польдеры, все эти равнины за плотинами, юг Голландии и Зеландии, устье Рейна и Мааса, области вокруг бывшего залива Зейдерзее, части Гронингена и Фрисландии, — это не откровения божественной природы, но от начала и до конца творение рук человеческих, и их жители проникались ясным сознанием этого на протяжении веков.

 

Церкви здесь обычно массивные и большие, но до неба они недостают. Это была — и отчасти по-прежнему остается — страна одетых в черное, строго верующих кальвинистов; страна глубоко укоренившейся ортодоксальной традиции, которая оказала значительное влияние на нидерландскую политику; страна, где упрямо борются с водой и другими природными стихиями, но где в то же время питают глубокое уважение к величию Господа. Страна человеческой устремленности и покорности судьбе, уверенности в себе и зависимости, веры в божественное Предопределение и одновременно глубокого чувства вины; страна протестантизма, всегда находящегося в поиске, которому не суждено завершиться.

 

Итак, это была страна неустанного религиозного беспокойства: поступаю ли я по-настоящему хорошо? как нам избежать кары? какое учение истинное? Когда с конца XVIII века в Нидерландской реформатской церкви (Hervormde Kerk) стали распространяться либеральные и просвещенческие идеи, именно из этой строго верующей среды последовала резко негативная реакция, хотя сначала свое недовольство там не выражали открыто. Тут и там ортодоксальные верующие стали собираться маленьким кругом на домашние молитвы, они бойкотировали церкви, где вместо давно знакомого торжественного пения исполняли новые «вольнодумные» песни, и призывали к строгому и скромному образу жизни в соответствии с «учением праотцов». Под последними подразумевались ортодоксальные теологи и политики, которые к началу XVII века первыми пытались сформулировать нечто подобное национальному кальвинистскому самопониманию.

 

В 1834 году эти протестантские фундаменталисты впервые заявили о себе как самостоятельная группа. Община деревни Улрюм в провинции Гронинген заявила, что ее членов не устраивает (по их мнению, легкомысленная) Нидерландская реформатская церковь, пользовавшаяся поддержкой государства, и что они отделяются от нее и создают новую, самостоятельную церковь. Вскоре к ней присоединились и другие общины и уже в том же году была основана Христианская реформатская церковь (Christelijke Gereformeerde Kerk).

 

Это было начало мощного течения, которое благодаря эмигрантам достигло и Соединенных Штатов и из которого вышли многие выдающиеся нидерландцы: от Хендрика Колейна, который в 30-е годы как премьер-министр принимал все решения, через премьера нидерландского правительства в изгнании Питера Шурда Гербранди, находившегося в Лондоне в годы войны, и известного лидера социал-демократов Йоопа ден Эйла до недавнего премьер-министра Яна Питера Балкененде.

 

В течение первой половины XIX века Нидерланды постепенно обрели те физические параметры, в которых мы их сегодня знаем, благодаря утверждению границ, строительству важных магистральных дорог и каналов и первых участков железных дорог. По мере того как страна во второй половине этого столетия превращалась в единое целое, все актуальнее становилось формирование ее общеприемлемого образа, вопрос о будущем характере нации. Во всех сферах общества возникали движения, которые пытались содействовать формированию этой общности, и здесь существенную роль играли религиозные вопросы. Зарождавшееся ортодоксально-кальвинистское движение за отделение ориентировалось на прошлое, католики же, остававшиеся в течение веков гражданами второго сорта, напротив, жили прежде всего настоящим: повсюду строились новые церкви и монастыри, все больше молодых людей чувствовали себя призванными стать священниками, миссионерская деятельность достигла невиданного размаха. В особенности на юге страны католическая церковь тогда переживала вторую молодость...», — пишет Геерт Маак.

 

 

Мониторинг Portalostranah.ru

 

Опубликовано 03/03/2013

 

 



Опубликовано04022013       Portalostranah

Избранное с сайта на
неделю: тексты, аудио,
видео:
Происхождение названия «русь» - сначала так называли не славян, а шведов. Скандинавы и их роль в формировании первого русского славянского государства. Шведский взгляд
 
В древние времена под «русью» понимали совсем не славян, и не русский народ, которого тогда еще не существовало, а скандинавов-шведов.
Подробнее...
Колбаса в Германии: Что о ней думают немцы, и какие складывают поговорки
 
О колбасе в немецком восприятии - в нашем обзоре по источникам немецкого иновещания и английского издательства, а также статистики.
Подробнее...
Национальная птица Индии – павлин. Почему?
 
Обзор о национальной птице Индии – павлине.
Подробнее...



 

География посетителей

Также по теме