Portalostranah.ru посвящен страноведению, путешествиям и иновещанию с русскими радиопрограммами со всего мира
Размер шрифта - + Обсудить на форуме

Сулейман Великолепный, его правление, и его семья


Также по теме

Посмотреть весь список статей по теме

Информация о жизни одного из самых знаменитых османских султанов Сулеймана Великолепного (годы правления 1520-1566, родился в 1494 г., сконч. в 1566 г.). Сулейман также прославился своей связью с украинской (по другим данным, польской или русинской) рабыней Роксоланой - Хюррем.

Мы процитируем здесь несколько страниц из очень уважаемой, в том числе и в современной Турции, книги английского автора Лорда Кинросса «Расцвет и упадок Османской империи (вышла в 1977 году), а также приведем некоторые выдержки из передач иновешания Радио «Голос Турции». Подзаголовки и оговоренные примечания в тексте, а также примечания к иллюстрациям Portalostranah.ru


На старинной миниатюре изображен султан Сулейман Великолепный в последний год своей жизни и правления. На илл. показано как Сулейман в 1556 году принимает правителя Трансильвании венгра Иоанна II (Яноша II) Запольяи.

Вот предыстория этого события.

Иоанн II Запольяи был сыном воеводы Запольяи, который в последний перед османским вторжением период существования независимой Венгрии управлял областью Трансильвания, - частью Венгерского королевства, но с большим румынским населением.

После завоевания молодым султаном Сулейманом Великолепным Венгрии в 1526-м г., Запольяи стал вассалом султана, и его область, единственной из всего бывшего Венгерского королевства, сохраняла государственность. (Еще одна часть Венгрии тогда стала частью Османской империи в качестве Пашалыка г. Буды, а еще одна - отошла к Габсбургам).

В 1529 году, в ходе своей неудачной кампании завоевания Вены, Сулейман Великолепный, посетив Буду, торжественно короновал в Запольяи короной венгерских королей.

После кончины Яноша Запольяи и окончания периода регентства своей матери, правителем Трансильвании стал сын Запольяи - Иоанн II Запольяи, показанный здесь. Сулейман еще в годы младенчества этого правителя Трансильвании, в ходе церемонии с целованием этого ребенка, рано оставшегося без отца, благословил Иоанна II Запольяи на трон. На илл. показан момент как Иоанн II (Янош II) Запольяи, уже достигший к тому времени средних лет, трижды преклоняет колени перед султаном между отеческими благословениями султана.

Сулейман тогда находился в Венгрии, ведя свою последнюю войну против Габсбургов. Возвращаясь из похода, под Белградом, султан вскоре и умер.

В 1570 г. Иоанн II Запольяи передаст свою номинальную корону королей Венгрии Габсбургам, оставаясь князем Трансильвании (он умрет в 1571-м г.). Трансильвания будет автономной еще около 130 лет. Ослабление турок в Центральной Европе, позволит Габсбургам присоединить венгерские земли.

В отличие от Венгрии, Юго-Восточная Европа, завоеванная Османской империей раньше, будет оставаться под властью Османской империи намного дольше - до XIX века. Подробнее о завоевании Венгрии Сулейманом на стр. 2,3,7,10 этого обзора.


 

Сулейман Великолепный пытается взять город Вену


 

Первая осада Вены турками в 1529-м году. На переднем плане изображен шатер султана Сулеймана. Со старинной миниатюры.
      Увеличить
Первая осада Вены турками в 1529-м году. На переднем плане изображен шатер султана Сулеймана. Со старинной миниатюры.

Первая осада Вены турками в 1529-м году. На переднем плане изображен шатер султана Сулеймана. Со старинной миниатюры.

10 мая 1529 года он покинул Стамбул с армией, еще большей, чем раньше, вновь под командованием Ибрагима-паши. Дожди лили еще сильнее, чем раньше, и экспедиция достигла предместий Вены на месяц позже, чем планировалось.

 

Тем временем Запольяи пришел приветствовать своего господина на поле Мохача с шестью тысячами человек. Султан принял его с подобающей церемонией, увенчав священной короной святого Стефана... (Предысторию о завоевании Венгрии Сулейманом, и о венгреЗапольяи, принявшем его, см. на предыдущей странице. Прим. Portalostranah.ru).

 

К счастью для обороняющихся (в Вене), Сулейман был вынужден из-за дождей оставить позади себя основную часть своей тяжелой осадной артиллерии, столь эффективной на Родосе. Он имел только легкие пушки, способные нанести лишь незначительные повреждения укрепленным стенам, и поэтому мог полагаться главным образом на закладку мин. Тем не менее, султан недооценил стоящую перед ним задачу, когда предложил гарнизону сдаться, заявляя, что он стремился только преследовать и обнаружить короля Фердинанда.

 

Он хвастал, что в случае сопротивления позавтракает в Вене через три дня, в день праздника святого Михаила, и так разрушит город, что тот никогда больше не будет существовать, и не оставит в живых ни одного человека. Но прошли две недели, а венцы все еще держались. День Святого Михаила принес только новые, не по сезону, дожди, от которых турки страдали в своих легких шатрах.

 

Выпущенный на свободу пленный был послан к султану с запиской, в которой говорилось, что его завтрак уже остыл и что он должен довольствоваться той пищей, которую могут доставить ему пушки с городских стен.

 

Из передачи Радио «Голос Турции» от 17/01/2012 об истории османов:

 

«До XVI века османских правителей отличали прагматизм и рационализм, позволивший в свое время превратить небольшое княжество в огромную империю.

Пример этого явил в XVI веке знаменитый султан Сулейман Великолепный, который после неудачи первой осады Вены (в 1529 году), понял, что османы уже подошли к точке, преступив через которую, они нанесут себе вред. Именно поэтому он отказался от идеи повторной осады Вены, увидев именно в ней ту самую последнюю точку.

Однако его потомок, Султан Мехмет IV и его полководец Кара Мустафа Паша позабыли этот урок, преподанный Сулейманом Великолепным, и решились на повторную осаду Вены в конце века. Но потерпев тяжелое поражение, отступили, понеся значительные потери».

Мушкетный огонь турок был настолько метким и постоянным, что делал невозможным появление любого защитника на этих стенах без риска получить рану или быть убитым; их лучники, прятавшиеся среди руин пригородов, выпускали бесконечный град стрел, причем настолько убийственный, что они попадали в бойницы и амбразуры в стенах, не давая возможности горожанам выйти на улицу. Стрелы летели по всем направлениям, и венцы брали некоторые из них, обернутые в дорогие ткани и даже украшенные жемчугом, — видимо, выпущенные знатными турками, — в качестве сувениров на память.

 

Турецкие саперы взрывали мины и, несмотря на активное контрминирование через городские погреба, в стенах города в результате начали образовываться большие бреши. Постоянно возобновлявшиеся атаки турок отражались мужественными защитниками города, которые отмечали свой успех громким звучанием труб и военной музыки. Они сами периодически совершали вылазки, возвращаясь иногда с пленными — с трофеями, которые в одном случае составили восемьдесят человек и пять верблюдов.

 

Сулейман наблюдал за военными действиями из высоко возносившегося над лагерем турок, покрытого коврами шатра, увешанного изнутри тонкими дорогими тканями и обставленного софами, украшенными драгоценными камнями и многочисленными башенками со шпицами из золота. Здесь султан допрашивал взятых в плен христиан и отправлял их обратно в город с угрозами и обещаниями, нагруженных дарами из одежд и турецких дукатов. Но на оборонявшихся это не производило никакого впечатления. Ибрагим-паша, руководя осадой, стремился вдохновить атакующих, раздавая пригоршни золота в награду за голову врага или за захват важного пленного. Но, поскольку моральный дух войск падал, их приходилось заставлять идти в бой ударами палок, плетей и сабель.

 

Вечером 12 октября в ставке султана был созван Диван — военный совет, чтобы решить, продолжать или прекратить осаду. Ибрагим, выражая взгляды большинства, предпочел бы снять ее; моральный дух армии был низок, зима приближалась, припасы уменьшались, янычары проявляли недовольство, противник ожидал близкого подкрепления. После обсуждения было решено попытаться предпринять четвертый и последний главный штурм с предложением войскам исключительных денежных вознаграждений за успех. 14 октября штурм был начат янычарами и отборными частями армии султана. Штурм натолкнулся на отчаянное, продолжавшееся час за часом сопротивление. Атакующим не удался штурм бреши в стенах шириной в 150 футов. Потери турок были настолько тяжелыми, что они породили широко распространившееся разочарование.

 

Армия султана, способная воевать только в летнее время, не могла выдержать зимней кампании, не потеряв своих лошадей, и , следовательно, была поэтому ограничена сезоном военных действий продолжительностью едва ли больше шести месяцев. Но и сам султан, и сопровождавшие его министры не могли столь долгое время отсутствовать в Стамбуле. Теперь, когда шла уже середина октября и последняя атака окончилась неудачей, Сулейман снял осаду и отдал приказ на общее отступление. Турецкие войска подожгли свой лагерь, убивая или сжигая заживо пленных, захваченных в австрийской провинции, исключая тех, обоего пола, кто был помоложе и кто мог быть продан на невольничьих рынках. Армия вступила на свой долгий путь до Стамбула, тревожимая стычками с вражеской кавалерией и изматываемая непогодой.

 

Молчавшие во все время осады колокола Вены теперь триумфально звенели в грохоте оружейных залпов, тогда как Кафедральный собор святого Стефана эхом отзывался на могучее звучание «Те Deum» («Тебя, Бога, хвалим») в благодарность за великую победу. Ганс Сакс, мейстерзингер, сочинил свою собственную балладу благодарения со словами «Если Бог не хранит город, тщетны все усилия караула».

 

Сердце христианской Европы не было отдано в руки турок. Султан Сулейман потерпел свое первое поражение, будучи отброшенным от стен великой столицы силой, которую его собственная превосходила в отношении три к одному. В Буде его вассал Запольяи встретил его комплиментом по поводу его «успешной кампании».

 

Именно такой султан пытался представить ее своим подданным, отмечавшим его возвращение народными гуляньями во имя расточительного и великолепного праздника обрезания его пятерых сыновей. Султан стремился сохранить свой авторитет, преподнося все так, будто он не собирался овладеть Веной, а лишь хотел сразиться с эрцгерцогом Фердинандом, который не осмелился выйти против него и кто, как впоследствии выразился Ибрагим, был всего лишь «маленьким венским обывателем, не заслуживающим серьезного внимания».

 

В глазах всего мира авторитет султана был спасен прибытием в Стамбул послов от Фердинанда, предложивших перемирие и ежегодный «пансион» султану и великому визирю, если они признают его и качестве короля Венгрии, уступят Буду и откажут в поддержке Запольяи.

 

Султан по-прежнему выражал решимость скрестить оружие с императором Карлом. Поэтому 26 апреля 1532 года он еще раз двинулся вверх по Дунаю со своей армией и речным флотом. Прежде чем достичь Белграда, Сулейман был встречен новыми послами Фердинанда, которые теперь предлагали мир на еще более примирительных условиях, увеличив размеры предложенного «пансиона» и выразив готовность признать отдельные претензии Запольяи.

 

Но султан приняв послов Фердинанда в роскошно обставленном помещении и дав им почувствовать себя униженными тем, что их разместили ниже посланника Франции, подчеркнул только, что его врагом был не Фердинанд, а Карл: «Король Испании, — с вызовом сказал он, — на протяжении длительного времени заявлял о своем желании пойти против турок; но я, милостью Божьей, иду с моей армией против нет Если у него храброе сердце, пусть он подождет меня на поле боя, и тогда на все воля Божья. Если, однако, он не захочет подождать меня, пусть он пришлет дань моему императорскому величеству».

 

На этот раз император, вернувшийся в свои германские владения временно находясь в мирных отношениях с Францией, полностью осознавая серьезность турецкой угрозы и свое обязательство защитить от нее Европу, собрал самую крупную и наиболее сильную императорскую армию из всех, когда-либо прежде противостоявших туркам. Вдохновляемые сознанием того, что это есть решающий, поворотный пункт в борьбе между христианством и исламом, солдаты толпами стекались к театру военных действий изо всех уголков его владений. Из-за Альп пришли контингенты итальянцев и испанцев. Собралась армия, которой до того никогда не доводилось собирать в Западной Европе.

 

Чтобы собрать такую армию, Карл был вынужден прийти к согласию с лютеранами, которые до этого делали напрасными все усилия по обороне империи своим нежеланием выделить соответствующие денежные средства, военное снаряжение и припасы для той цели. Теперь, в июне 1532 года, в Нюрнберге было достигнуто перемирие, по которому католический император в обмен на такую поддержку сделал протестантам важные уступки и на неопределенное время отложил окончательное решение религиозного вопроса. Так Османская империя парадоксальным образом стала, по сути дела, «союзником Реформации».

 

Более того, по своему характеру союз оказался из тех, которые напрямую повлекли за собой на завоеванных христианских территориях поддержку турками протестантских в противовес католическим общинам; он даже повлек за собой некоторое одобрение со стороны турок той веры, которой придерживались реформаторы, не просто в политическом, но в религиозном плане, принимая во внимание запрещенное протестантством поклонение образам, что было свойственно и исламу.

 

Теперь Сулейман, вместо того чтобы идти, как и раньше, долиной Дуная прямо на Вену, выслал вперед нерегулярную кавалерию, чтобы продемонстрировать перед городом свое присутствие и опустошить его окрестности. Сам же он вел свою главную армию несколько южнее, в открытую местность, возможно, с намерением выманить врага из города и дать ему сражение на местности, более благоприятной для его регулярной кавалерии. Примерно в шестидесяти милях к югу от города он был остановлен перед небольшой крепостью Гюнс, последним городом Венгрии перед австрийской границей. Здесь султан столкнулся с неожиданным и героическим сопротивлением небольшого гарнизона, который под руководством хорватского аристократа по имени Николай Юрисич стойко держался до конца, задержав продвижение Сулеймана почти на весь август месяц...

 

В конце концов Ибрагим придумал компромисс. Обороняющимся объявили, что султан, учитывая их храбрость, решил пощадить их. Военачальника с почетом принял Ибрагим, и тот согласился на условия сдачи «на бумаге», передав ключи от города в знак номинального турецкого владения. После этого лишь небольшому количеству турецких солдат было разрешено пойти внутрь города, чтобы людей поставить у пробоин в стенах и не допустить массового убийства и разграбления.

 

Ценное для турок время было потрачено впустую, а погода все ухудшалась. Тем не менее Сулейман еще мог пойти походом на Вену. Вместо этого он, пожалуй, в последней надежде выманить своих врагов из города на открытую местность, дал знать, что он не жаждет города, что ему нужен сам император, который, как он надеется, выйдет со своей армией, чтобы противостоять ему на поле битвы. На самом же деле Карл находился в двухстах милях отсюда вверх по Дунаю, в Ратисбоне, не имея намерения быть втянутым в какое-либо решительное противостояние туркам. Так что султан, испытывая нехватку тяжелой артиллерии и зная, что гарнизон Вены был теперь сильнее, чем тот, который до этого нанес ему поражение, повернул прочь от города в южном направлении и начал свой поход домой, ограничивая себя значительными разрушительными набегами по долинам и горам Штирии, где он, избегая главных крепостей, разрушал деревни, разорял крестьянство и превращал в пустыни большие участки сельской местности Нижней Австрии.

 

Двумя месяцами позже в Стамбуле султан оставил запись в своем дневнике: «Пять дней празднеств и иллюминаций... Базары открыты всю ночь, и Сулейман посещает их инкогнито...», — вне сомнения, стремясь выяснить, рассматривают его подданные эту вторую кампанию против Вены как поражение или как победу. Официальная версия, предназначавшаяся для общественного мнении, состояла в том, что султан вновь ходил дать бой своему врагу императору христиан, который не посмел показаться ему на глаза и предпочел где-то прятаться.

 

Так главные силы турецкой армии вернулись в Стамбул невредимыми, чтобы быть готовыми сражаться в любой момент.

 

Пришло время для мирных переговоров, к которым Габсбурги были готовы не меньше османов. С Фердинандом было достигнуто соглашение, который в формулировке, продиктованной Ибрагимом, обращался к Сулейману как сын к отцу и тем самым удовлетворил гордость и престиж османов. Со своей стороны, Сулейман обещал отнестись к Фердинанду как к сыну и даровал ему мир «не на семь лет, не на двадцать пять лет, не на сто лет, а на два века, три века в действительности навсегда, если Фердинанд сам не нарушит его». Венгрия должна была быть разделена между двумя суверенами Фердинандом и Запольяи.

 

В действительности соглашение оказалось трудно достижимым Сулейман, с одной стороны, натравливал Запольяи, «моего раба», на Фердинанда и настаивал, что «Венгрия моя»; Ибрагим же настаивал на том, что каждый должен иметь то, что имел. В конце концов, к полному замешательству Сулеймана, вдобавок еще и за его спиной. Фердинанд и Запольяи заключили самостоятельное соглашение каждый правит как король в своей части страны до смерти Запольяи, после чего всей страной будет править Фердинанд.

 

Таким образом, получалось, что на одном из поворотных этапом истории Сулейман в конечном счете так и не смог проникнуть м сердце Европы, так же, как мусульмане из Испании потерпели неудачу восьмью веками раньше в битве под Туром. Неудача османов и первую очередь объяснялась героическим сопротивлением хорошо подготовленных и умело управляемых европейских войск, опытных участников сражений, дисциплина и профессиональная выучка которых превосходила уровень воинов феодальных армий, противостоявших до того времени туркам на Балканах и в Венгрии. В этом случае Сулейман встретил равного себе противника.

 

Но его неудача в равной мере объяснялась географическими особенностями — сверхрастянутыми коммуникациями войск султана, составлявшими свыше семисот миль между Босфором и Центральной Европой, и необычайно тяжелыми климатическими условиями долины Дуная с ее затяжными дождями, бурями и наводнениями.

 

Активные боевые действия для армии, которая не везла с собой продовольственные припасы, должна была заготавливать фураж для лошадей и кавалеристов, что исключалось в зимнее время и в опустошенных местностях. Таким образом, Сулейман теперь понимал, что в Центральной Европе находится город, вести военные кампании за который невыгодно. Вена в контексте военных событий века была, суущности, вне досягаемости султана, находившегося в Стамбуле.

 

Однако страх Европы перед турецкой опасностью постоянно присутствовал. Здесь не было варварских орд из азиатских степей, здесь была высокоорганизованная, современная армия, с подобной на Западе в этом веке еще не сталкивались. Говоря о ее солдатах, итальянский наблюдатель отмечал:

 

«Их военная дисциплина настолько справедлива и строга, что легко превосходит дисциплину древних греков и римлян; турки превосходят наших солдат по трем причинам: они быстро подчиняются я командам своих военачальников; в сражении они никогда не проявляют ни малейшего страха за свои жизни; они длительное время могут обходиться без хлеба и вина, ограничиваясь ячменем и водой».

 

Продолжение см. на сл. странице.

 

Избранные статьи недели

 

 

 

 

 

 



Мы рекомендуем. Архивы


Версия нашего Портала о странах на украинском языке

Размещение рекламы на Portalostranah.ru

Портал о странах в Twitter и РуТвит


География посетителей
Всемирное время